Читать онлайн "Озорные стихи" - Русский фольклор - RuLit

На Таню он даже теперь не взглянул — И смело темницу свою отомкнул; Платки привязал он к серебряным шпорам, Спустился и тихо прошел коридором В гостиной же сонный слуга доложил, Что «всех он гостей в три часа проводил»

…Наутро хватились — двух барышень нет, Гусаров же бравых простыл даже след, Полк вышел из города с ранней зарей — Ужель дочерей он увлек за собой? Хозяин-старик перемучил всех слуг.. Но ты утомился, читатель, мой друг?

И правда, пора бы давно уж кончать, Да сам ты Пегаса надумал сдержать! Но я рассказать приключенья той ночи Старался, поверь мне, как только короче Хоть после, быть может, меня ты ругнешь Но все ж до конца ты поэму прочтешь!

Катюшу нашли под душистым кустом А Олю в беседке совсем нагишом. — Господские дочки! ай! вот так потеха! — Прислуга, шепчась, умирала от смеха… И скоро весь город и целый уезд Узнал, что наделал гусарский проезд.

Мужчины смеялись, во многих же дам Ведь зависть закралась, красавицы» к вам! «Когда угощает хозяин по-царски,. Так платят за это ему по-гусарски», — Та фраза вертелась у всех на устах, Когда говорили о бравых гостях.

Я кончил, читатель! Быть может, с тобой Не встречусь я в жизни ни в этой, ни в той; Куда попадем мы с тобой? — я не знаю, В геенну ли ада иль в светлый мир рая? А в этой-то жизни, клянусь тебе я, Ей-ей, не хотелось бы встретить тебя!

Быть может, поэму мою прочитав, В тебе пробудится горячий твой нрав: Ты станешь кричать на правах гражданина, Что следует спрятать сего господина За эти «Проказы Эрота» в тюрьму, Язык предварительно вырвав ему.

Ты эту поэму читать-то читай, Ее критикуй, а меня не замай! И пусть же раздумье тебя не тревожит, Что автор с тобой познакомиться может! Я сам всех знакомых терпеть не могу, От новых же зорко себя берегу!

Итак, нам знакомиться вовсе не нужно! Но, зная друг друга, расстанемся дружно, И думай ты, также без дальних хлопот, Что все написал здесь проказник Эрот.

На зеленой лужайке сверкает ручей, Парис восседает под тенью ветвей; Отца своего он стада бережет И хуем огромным козлицу ебет! Владея совсем несуразным хуем, Парис порешил, что нет девы по нем, — По этой причине козлиц он ебет… (Коль нет человечьей — и козья сойдет.) Вдруг девы пред ним красоты неземной — Богини стояли с открытой пиздой. И, будучи видом трех дев поражен, Парис из козлицы хуй вытащил вон… И долго он думал: куда его деть? (Беда хуй огромный, читатель, иметь). Его размышленья прервали слова: — Царевич! до нас долетела молва, Что славишься ты преогромным хуем, И мы порешили увериться в том. Давно меж богами (ведь стыдно сказать) Нет хуя нормального, еб же их мать! Нам только лишь пизды щекочут они; Да, кончились наши счастливые дни, Промчалось то время, промчалося сном, Когда своим твердым, железным хуем Нас еб до усранья могучий Вулкан, — Женился, скотина, забывши свой сан, Женился на смертной—бессмертных забыл. Вот Марс также еться до страсти любил, Но вздумал раз женку чужую уеть — И бедных опутала мужнина сеть. У Зевса невстаниха, мать его еб, Амур окаянный, заешь его клоп, Вчера в Эрмитаже злой танкер поддел, Поэтому стал он совсем не у дел. Кто будет тереть наш божественный пуп? — Царевич хоть был неописанно глуп, Но понял, что дело об ебле идет, И, хуй залупивши, с земли он встает. — Я к вашим услугам, — богиням он рек, — Но только одну, а не сразу всех трех! — Царевич, голубчик, скорее меня, Полцарства земного отдам тебе я! — Другая богатство сулила ему— С деньгами в три пуда из кожи суму, Но третья — хитрее товарок она — Ему посулила косушку вина И бабу, которой красивее нет. — Ну что же, царевич, давай нам ответ! — Да что отвечать-то? Тут баба, вино, — Все ваши подарки пред этим говно! — Что дальше случилось, хоть ведаю я, Но, чтоб не винили в похабстве меня, Я здесь пропускаю циничный рассказ О том, как Парис запускал в этот раз: Богиня осталась довольна вполне, Парис ей задвинул сверх нормы вдвойне.. — Ну что же, — окончивши еблю, он рек, Приходит твоим обещаниям срок, Давай-ка мне бабу, тащи-ка вина! — Вино появилось. — А баба? — Она На береге дальнем у греков живет, Париса-красавца давно она ждет. Коль хочешь, тебе помогу я достать Красавицу эту. — Ети ее мать! До греков, поди-ка, какая езда! — Зато, милый мой, неземная пизда! — А дорого стоит? — Совсем ни хуя, Ведь даром тебе отдаю ее я: Корабль у Энея лишь только бери, А бабы уж лучше на свете нет! — Ври! — Да что толковать-то с тобою, дурак! — А ты не того, разъети твою так, Богиней зовется, дурища, ей-ей, Ругается тоже. Небось мандавшей Напхала мне в яйца, небесная блядь. Хотела дать бабу, ети ее мать, А баба за морем! На кой ее прах! Мне лучше павлина — синицу в руках! — Ворча и ругаясь насколько он мог, Парис свое стадо сбирает в кружок..