Ее ресницы медленно колышутся, рука ложится на грудь. Я слышала эту историю миллион раз, но, как обычно, позволяю бабушке продолжить рассказ.
– Мне казалось, будто то, что между нами, – настоящее, но потом я осознала, что его сердце всегда будет принадлежать Элизабет, – говорит она, имея в виду свою давнюю соперницу, синеглазую красавицу Элизабет Тейлор. – Мне пришлось отказаться от него. Отказаться от Ричарда. Но, сделав это, я встретила твоего деда.
Мое сердце сжимается, когда она упоминает о дедушке. Прошло шесть лет после его смерти, но я постоянно скучаю по его заразительному смеху, по упрямому блеску его серо-голубых глаз. Даже преодолев восьмидесятилетний рубеж, он оставался образцом того, что люди называют «харизмой».
– В любом случае, если этот парень не может найти время, чтобы повидаться с тобой, он не стоит твоего времени, – говорит бабушка.
– Знаю.
Она склоняет голову набок, изучая меня.
– Я знаю, что ты знаешь. Я просто хотела напомнить тебе.
Мне противно, что я позволила всему этому стать для меня чем-то большим, чем оно должно было стать. Он не должен был значить для меня ничего. Я не должна была даже играть с мыслью о том, что между нами возникнет привязанность.
– Пожалуй, пойду к себе, нужно заняться стиркой, – говорю я, поднимаясь из-за стола. После этого напишу подругам, может, сегодня кто-нибудь из них свободен. В прошлые несколько раз, когда я пыталась вытащить их, ничего не получилось. Челси одержима своим новым парнем и не хочет расставаться с ним даже на пару часов. Мэг в последние два месяца занимается съемками какого-то фильма с участием Бенисио Дель Торо в Испании. Вивьен все еще в Беркли, заканчивает обучение по специальности, на которую мы когда-то поступили вместе, а Хонор проходит стажировку у какого-то известного стилиста, и это отнимает у нее по шестьдесят часов в неделю.
Но я могу попытаться.
Обняв бабушку, я крепко прижимаю ее к себе, вдыхаю запах ее любимых духов «Quelques Fleurs», а потом ухожу обратно в гостевой домик.
Собрав все свои грязные вещи и засунув их в стиральную машинку, я направляюсь обратно в спальню, по пути проходя мимо своего телефона. Он так и лежит на моем прикроватном столике с самого утра – с тех пор, как Исайя написал мне.
Но сейчас я вижу четыре пропущенных звонка… и все они от него… И это странно, потому что мы всегда только переписываемся.
Усевшись на кровать, я беру телефон и смотрю на его имя на экране, делая медленные глубокие вдохи. Сжав губы, я решаю, перезванивать ему или нет, однако выбирать мне не приходится: спустя несколько секунд экран вспыхивает.
Мое сердце начинает биться чаще, во рту пересыхает.
Он звонит мне.
Откашлявшись, я выпрямляюсь и после четвертого звонка нажимаю зеленую кнопку.
– Алло?
– Марица. – Голос его звучит ровно, без спешки. Я делаю паузу, потом отвечаю:
– Да?
– Я последние четыре часа пытаюсь связаться с тобой. Хотел узнать, не хочешь ли ты все-таки встретиться сегодня.
Я вижу свое отражение в трюмо, стоящем у другой стены комнаты, и это отражение мне не нравится. Лицо искажено, губы нахмурены, уголки губ опущены. Разочарование никому никогда не идет.
– Я думала, у тебя что-то случилось, – напоминаю я, стараясь сохранять ровный тон, чтобы он не понял, как я разочарована тем, что он сначала отменяет встречу, а потом вдруг ожидает, что я вдруг все брошу и ринусь к нему.
– Кое-что действительно случилось, – говорит он. – Но все уже в порядке.
– Не знаю, – вздыхаю я. Я могла бы сказать ему, что у меня уже есть другие планы, и это даже не было бы ложью. Я планировала заняться стиркой. Но я не собираюсь играть в эти игры.
– А, ладно. Понимаю. – Исайя выдыхает в трубку, не скрывая своего недовольства.
В течение минуты мы оба остаемся на связи, не говоря ни слова, но и не завершая звонок.
– Если ты не хотел гулять со мной, тебе нужно было просто сказать об этом. – Я уже расхаживаю по комнате. Будь это девяностые годы, я бы наматывала телефонный шнур на палец одной руки, в другой сжимая трубку. – Я ждала сегодняшней встречи с тобой. Я запланировала развлечения на целый день, забронировала места и так далее. А ты сегодня утром написал мне просто какие-то общие слова, а теперь передумал и ждешь, что я снова брошу и сделаю вид, будто ничуть не расстроена?