Порывшись в стопке почты на кухонном столе, я нахожу желтый конверт, на котором написано мое имя. Обратный адрес – отделение военно-почтовой службы. Вскрыв боковую сторону конверта, я вытряхиваю письмо на ладонь и направляюсь обратно в свою комнату. Разлегшись на кровати, я разворачиваю письмо.
Марица,
Я здесь, я добрался.
Извини, что заставил ждать. Тут много дел, но я в основном обустраивался, готовился к миссиям и не давал своим парням нарушать дисциплину.
Жаль, что не могу поделиться с тобой чем-то более интересным, но там, где я сейчас, нет ничего интересного. Здесь жарко, сухо, иногда слишком громко, а иногда слишком тихо.
И вообще, я говорил тебе, что ненавижу писать письма.
Надеюсь, у тебя дома все хорошо.
С уважением –
Капрал Исайя Торрес.
P. S. Пришли блинчиков.
– Он наконец-то написал тебе? – Я поднимаю взгляд и обнаруживаю Мелроуз, прислонившуюся к косяку моей двери. Руки ее скрещены на груди, на лице играет хитрая усмешка. – Что он пишет?
Она подходит к моей кровати, садится рядом со мной, и я прижимаю письмо к груди.
– Его письма – не твое личное развлечение, – отвечаю я ей. Я не собираюсь делиться ими ни с кем, хотя бы из уважения к нему. Его письма – только для меня, пусть даже они скучны или нелепо формальны.
– Ну и ладно. Продолжай и дальше заниматься этой чушью. – Мелроуз опускает вниз большой палец руки и встает с моей кровати. – А вообще он что-то не торопился с этим письмом. Я уже начала думать, что он просто наболтал тебе то, что ты хотела услышать.
– Он заслуживает того, чтобы я ему верила, – отвечаю я ей.
С тех пор, как я ошибочно предположила, будто он меня продинамил – в тот день, когда заболела его мать, – я чувствую себя ужасно виноватой. Судя по всему, Исайя – человек слова, и я пообещала себе непоколебимо верить в него, пока у меня не будет твердых доказательств того, что он этого недостоин.
– И к тому же эти письма неделями идут в обе стороны. Они поступают в армейские почтовые отделения, где их сортируют, а это целый процесс.
– Не понимаю, почему вы просто не дали друг другу адреса своей электронной почты. Мгновенная передача по всему миру. Присоединяйся к прогрессу.
– Когда ты в последний раз получала по обычной почте что-то, кроме счетов, рекламных листовок из пиццерии или коробки с пробниками косметики? – спрашиваю я. – Возможно, это единственный случай в моей жизни, когда у меня есть шанс обмениваться настоящими письмами с настоящим человеком. В общем, он тоже предлагал электронную почту, но я решила, что, наверное, ему будет приятно получить нечто осязаемое.
– Как романтично!
Я закатываю глаза.
– Нет ничего романтичного в том, что двое друзей переписываются. Перестань вкладывать в это смысл, которого там нет.
– Но он тебе нравится.
– Да. Он хороший человек.
Она смеется.
– Нет, он нравится тебе.
– У тебя что, никаких дел нет? Прослушивание, актерские курсы, еще что-нибудь.
– Ладно-ладно. – Мелроуз ухмыляется, неспешно идет к двери, приминая носками ворс ковра. – Я понимаю намеки и знаю, когда меня не хотят видеть.
– Закрой за собой дверь, – бросаю я ей.
Она корчит гримасу, но все равно подчиняется. Как только она исчезает из поля моего зрения, я перечитываю его письмо дважды и кладу в старинную шкатулку для украшений, стоящую на моем комоде. Потом достаю блокнот и ручку.
Глава 16. Исайя
– Капрал, вам почта. – Рядовой Санчес прихлопывает письмо к поверхности моего стола и строевым шагом уходит прочь. Отправитель письма – некая мисс Марица Клейборн, живущая на Лагуна-Сиеста-драйв, 57332, в Брентвуде, штат Калифорния, и отправлено оно почти за неделю до той даты, когда она должна была, по моим расчетам, получить мое письмо.
Аккуратно вскрыв конверт, я нахожу тихий уголок и читаю ее письмо.
Капрал Торрес!
Мой добрый сэр, я получила твое письмо мая восемнадцатого числа, в лето Господа нашего два тысячи восемнадцатое. Я рада услышать, что ты поживаешь хорошо, и верю в то, что солдаты твои – в надежнейших руках.
Кстати, можно прекратить писать письма в таком дурацком формальном стиле? Я собираюсь пресечь эту тенденцию в зародыше.