– Конечно, мне любопытно. Я просто не могу решить, стоит ли оно того – тратить на него еще хоть каплю сил или времени.
Мелроуз забирается на мою кровать с ногами и подтягивает колени к груди.
– Хочешь, я сделаю это за тебя? Я могу притвориться тобой. Я умею говорить так же, как ты… в прошлом году я посещала курсы пародирования.
Я на секунду останавливаюсь и смотрю на нее дикими глазами.
– Нет уж!
Она пожимает плечами.
– Что ж, если передумаешь, предложение остается в силе.
– Я не боюсь разговаривать с ним. И не то чтобы я физически не могла позвонить ему. Я просто не хочу, чтобы он знал, что задел меня, понимаешь? Не хочу доставлять ему такого удовольствия.
– Значит, позвони ему и будь злобной сукой, – советует она. – Я знаю, обычно ты самый милый и вежливый человек в мире, но, может быть, следует показать ему твою суперсекретную личность – безумную злодейку? Ту, которая появляется всего на несколько дней в месяц… только во много раз хуже.
Присев в изножье кровати, я провожу пальцем по экрану телефона и вызываю цифровую клавиатуру. Клейкая бумажка в моей руке измята от пребывания в кармане фартука – после того, как я сегодня утром вышла из кабинета Холли, – но цифры все еще различимы.
– К черту. Я позвоню – но только потому, что хочу покончить с этим, – заявляю я, набирая номер и нажимая зеленую кнопку.
Набрав в легкие воздух, пропитанный ароматом ванильной свечи, я покусываю нижнюю губу и считаю гудки.
Один…
Два…
Три…
Четыре…
– Он не отвечает, – говорю я, чувствуя прилив паники. Я даже не рассматривала возможность того, что он может не ответить, а я терпеть не могу играть в «телефонные прятки».
– Алло, – произносит Исайя уже на следующем гудке, доказав, что я ошибалась.
– Добрый день, это Марица, – говорю я. – Ты хотел, чтобы я тебе позвонила?
– Марица? Официантка из Брентвуда? – уточняет он. Я выдыхаю, встретившись взглядом с кузиной.
– Да. Это я.
Примерно секунду на линии царит тишина, хотя по какой-то причине эта секунда кажется вечностью.
– Итак… что ты хотел сказать? – спрашиваю я, потому что не собираюсь висеть на телефоне весь вечер. – Что это было вчера?
– Может быть, встретимся где-нибудь? – отвечает он вопросом на вопрос. – Нам нужно обсудить это лично.
Я приоткрываю рот.
– Не знаю. У меня сейчас много дел.
– Это важно, – настаивает он. – Это не займет много времени.
– Есть причина, по которой нельзя сказать это сейчас? По телефону? – хмуро интересуюсь я.
– Да, – отвечает Исайя. – Это из тех вещей, которые следует обсуждать лицом к лицу.
Глава 34. Марица
– Я заказал бы вам кофе, но не знаю, какой вы предпочитаете. – Исайя встает, когда я на следующее утро вхожу в «Кофейное зерно и чайный лист» на бульваре Сан-Винсент. Он в серых брюках без пиджака и, садясь, расправляет свой узкий черный галстук.
– Не помню, чтобы ты раньше был настолько… формальным. – Мой недоверчивый взгляд скользит по его фигуре, прежде чем вернуться к знакомым янтарным глазам.
Все в нем какое-то не такое… от одежды до манеры держаться. Даже то, как он смотрит на меня, – но так было и два дня назад.
Сев напротив него и решив не заказывать напиток, потому что я не намереваюсь оставаться здесь надолго, я складываю руки на груди и внимательно смотрю на него.
– Итак? – спрашиваю я. – Что же ты хотел обсудить со мной лично, Исайя? Я могу называть тебя так, верно? Мы ведь закончили играть в эту дурацкую игру «мы никогда в жизни не встречались», так?
Он печально улыбается, облизывает полные губы и расправляет плечи.
– В том-то и дело… я – не Исайя.
– Ха! – Я качаю головой, встаю и перекидываю ремешок сумочки через плечо. – Верю-верю.
Он чокнутый.
Совершенно чокнутый.
И сейчас он впустую тратит мое время.
– Марица, прошу вас, сядьте. Я еще не закончил. – Он лезет в задний карман своих брюк, достает коричневый кожаный бумажник и открывает его, демонстрируя водительское удостоверение. Я смотрю на его фотографию.
– Хорошо, и что же я должна увидеть?
Его палец подчеркивает имя, пропечатанное на удостоверении.
Йен Торрес.
– Исайя – мой брат-близнец, – поясняет он, закрывая бумажник и убирая обратно в карман. – Мой абсолютно идентичный брат-близнец.