– Значит, придется исключить девяносто пять процентов мужчин в Лос-Анджелесе. – Рейчел надевает фартук и сует ручку в карман.
Мы отмечаемся у хостесс Мэдди, и нам назначают столики, но примерно в середине утреннего «часа пик» за один из моих столов присаживается новый посетитель.
– Здравствуйте, Йен, – говорю я, открывая свой блокнот на чистой странице.
– Доброе утро. – Он смотрит на меня медово-карими глазами, окруженными морщинками. – Наверное, сегодня я закажу у вас блинчик. Один из парней у меня на работе не перестает их нахваливать.
Прошло чуть больше недели с нашего разговора в кофейне, во время которого он обрушил на меня убийственные сведения. И, надо сказать, как бы меня ни оглушил тот разговор, я наконец-то сумела кое-как завершить упомянутую ситуацию.
Теперь все обрело смысл и свелось к одной простой и уродливой истине: Исайя – бабник, который лгал мне и использовал меня.
Все остальное не имеет особого значения.
– Хороший выбор, – говорю я, записывая заказ. – И кофе со сливками и сахаром?
– Я и забыл, что вы экстрасенс, – говорит он, улыбаясь и подмигивая.
Сегодня Йен ведет себя мило и обезоруживающе, и хотя я не знаю его, между нами протянута некая тонкая ниточка – общий секрет.
Я приношу из раздаточной кофейник и наполняю его кружку, оставляя пару дюймов до верхнего края.
– Идете на работу сегодня?
Йен поправляет галстук.
– А как вы догадались?
– Обещаю, что на этот раз не буду вас задерживать.
Приподняв уголок рта в полуулыбке, он размешивает свой кофе.
– Я сейчас вернусь, хорошо? – сообщаю я, на долю секунды коснувшись рукой его плеча.
– А кстати, – говорит он, когда я уже собираюсь уходить. Я останавливаюсь и снова поворачиваюсь к нему лицом. – Может быть, вы… согласитесь как-нибудь выпить со мной?
Его вопрос застает меня врасплох, я приоткрываю рот, но не могу сказать ни слова, потом все же выдавливаю короткий ответ:
– Можно… можно, я подумаю об этом?
– Конечно. – Похоже, мое поведение ничуть не поколебало уверенность Йена. Он протягивает руку за своей кружкой с кофе.
Вернувшись в раздаточную, я сталкиваюсь с Рейчел, которая ставит заказ в очередь.
– Йен спросил меня, не хочу ли я как-нибудь выпить с ним, – говорю я ей, наклоняясь ближе.
– Что? Не может быть!
Я киваю, прикусив губу.
– И что ты ему сказала? – спрашивает она.
– Что я подумаю об этом.
Рейчел закатывает глаза.
– Это означает, что ты собираешься сказать «нет».
– Мне нужно отдохнуть от мужчин, – говорю я. – Да если бы и не было нужно, я не хочу куда-то ходить с близнецом того человека, которому сейчас с радостью расквасила бы лицо. Это сбивает с толку, а мне сейчас совершенно не нужна путаница в жизни.
– Аминь, сестричка. – Рейчел смеется и направляется обратно в зал.
Взглянув в сторону своих столиков, я около минуты разглядываю Йена, наблюдая, как он листает что-то на своем телефоне, потом набирает текст и переводит взгляд за окно, на запруженный людьми тротуар.
Он такой вежливый и, судя по тому, что я видела, искренний.
Но, опять же, я совершенно не разбираюсь в людях.
Я не могу отличить хороших от плохих даже ради спасения собственной жизни.
Как только заказ Йена готов, я отношу этот заказ на его стол, прихватив по пути бутылку теплого кленового сиропа.
– Вы не пожалеете, – говорю я ему.
– Я слыхал, что эти блинчики – как наркотик, – отзывается он. – Это правда, что вы подаете только один?
– Да, – отвечаю я. Он размазывает по своему блинчику кусочек масла с корицей.
– Звучит как гениальный маркетинговый ход.
– Правда?
– Как бы то ни было, – продолжает он, – в эту пятницу мы с друзьями собираемся посидеть в «Dos Rios». Если вы с подругами захотите присоединиться к нам за выпивкой, будет круто. Если нет – ничего страшного. Просто решил сообщить вам.
– Никогда не была в «Dos Rios». Хорошее место?
– Невероятное, – заверяет он. – Там подают лучшую «маргариту» в городе. Вы любите «маргариту»?
– «Маргарита» – моя страсть.
Йен усмехается.
– Тогда вы должны пойти. Если не ради меня, то ради тамошней «маргариты». Она изменит вашу жизнь.
– Теперь уже это звучит, как маркетинговый ход. – Я озорно подмигиваю ему. – Сейчас вернусь.