– Что случилось? – Я сую руки в задние карманы, стоя у двери рядом с ним.
– Просто навещал бабушку, – говорит он. – Ну, и решил зайти, поздороваться. Не видел тебя уже довольно давно…
– Да. Извини. В последнее время я по уши занята учебой, работой и всем прочим, – говорю я. – Как у тебя дела?
– Хорошо, – отвечает он. – На самом деле я хотел спросить, не хочешь ли ты в следующем месяце сходить со мной на церемонию вручения премии «Art Con». Для меня это важно. – Он нервно улыбается, но через секунду улыбка пропадает с его лица. – Ну, понимаешь, просто по-дружески.
– Майлз… – Я делаю глубокий вдох и наклоняю голову. – Мне не кажется, что это хорошая идея. Извини.
Он сцепляет пальцы, потом поправляет свои старомодные очки.
– Я пытался звонить тебе некоторое время назад. Ты сменила номер?
– Сменила. Какой-то псих звонил мне с неопределяемого номера, – поясняю я. Он немедленно устремляет взгляд в пол и сжимает губы.
– Понятно.
О господи.
Видимо, это был Майлз.
Жужжание телефона у меня в кармане заставляет мое сердце забиться чаще, и я сразу же переключаю внимание на экран.
Звонит Йен.
– Извини, Майлз, – говорю я, держа телефон в руке. – Мне нужно ответить на звонок. Но была рада повидать тебя. Поздравляю с успехом твоего сценария.
Я закрываю дверь, не давая ему возможности возразить или задержаться, и он уходит. Слава богу, а то ситуация сделалась бы совсем неловкой. При следующем разговоре с бабушкой я поделюсь с ней своими подозрениями. Может быть, тогда она наконец-то перестанет ждать, надеяться и молиться за шанс для бедного мальчика.
– Йен, что случилось? – спрашиваю я, приняв звонок.
– Здравствуй. Извини, – говорит он, на заднем плане слышится шум дорожного движения. Должно быть, он за рулем. – Придется отменить ужин. Сегодня днем мама потеряла сознание, и сейчас она в больнице. Я сейчас еду к ней.
– О господи, с ней все в порядке?
Он колеблется.
– Не знаю. Врачи пытаются понять, что с ней случилось. Она говорит, что упала в обморок без каких-то причин, но это все, что мы сейчас знаем.
Голос Йена слегка подрагивает, серьезность его тона заставляет мое сердце замереть. Только на прошлой неделе он рассказывал, какая у него потрясающая мать, как много она сделала для него, его братьев и сестер до того, как заболела.
– Я хочу быть там вместе с тобой, – говорю я. – В какой она больнице?
– Марица, ты не обязана этого делать.
– Йен, мы друзья, а друзья должны поддерживать друг друга. Позволь мне быть рядом с тобой. Если твоей семье что-то понадобится, я смогу привезти. Если нужно будет посидеть с чьими-нибудь детьми, я могу это сделать.
Сначала он колеблется, и на миг я задумываюсь, не переступила ли я какие-нибудь границы, о которых не знала – например, как в том случае, когда послала Исайе огромную посылку.
– Ты невероятная девушка, – говорит наконец Йен. – Твое предложение, возможно, будет кстати. Спасибо. Это больница Доброго Самаритянина в Уилшире.
– Отлично. Буду, как только смогу.
Глава 41. Исайя
Калиста проверяет свой телефон, потом сует его в карман.
– Йен идет сюда.
Взяв маму за руку, я пожимаю плечами.
– И что? Я не уйду.
Она вскидывает руки.
– Я и не говорила, что ты должен уйти. Просто решила, что ты захочешь знать. Он уже в здании. Просто спросил у меня, в какой палате мама, так что будет здесь с секунды на секунду.
Мама крепко спит на больничной койке под писк приборов, в воздухе витает запах простерилизованного белья и антибактериального мыла. В углу тихонько беседуют друг с дружкой две другие мои сестры, Лайла и Райя. Мой старший брат, Марко, торчит в коридоре и болтает с одной из медсестер, хотя он утверждал, что просто собирается спросить, каков врачебный прогноз.
Надо полагать, все в сборе.
– Когда вы двое уже зароете топор войны? – спрашивает Калиста. – Разве недостаточно времени прошло?
Я бросаю на нее мрачный взгляд.
Даже вечности будет недостаточно.
– Привет, – говорит Калиста минуту спустя, глядя в сторону двери, где стоит этот чертов ублюдок, делая вид, будто сейчас прольет слезу.
Я не покупаюсь на это.
Если бы он действительно беспокоился о нашей матери, он позаботился бы о ней в мое отсутствие, вместо того, чтобы бегать по ресторанам и уводить чужих девушек.
– Привет, Кали. – Йен, игнорируя меня, направляется к Калисте и обнимает ее за плечи. – Как она?