– Состояние стабильное, – отвечает Калиста. – Сейчас она просто отдыхает. Врачи ждут результат анализов. Думают, что, возможно, ее лекарства с чем-то несовместимы, но точно они не узнают, пока не будет ответа из лаборатории.
Потом Йен здоровается с Райей и Лайлой и прислоняется к стене, скрестив руки на груди и время от времени перекидываясь с ними парой слов.
Забавно, что много лет назад мы все были одного мнения относительно Йена и его склонности лгать, обманывать, подставлять и заботиться только о собственных интересах, но стоило мне уехать на долгий срок – и такое ощущение, что он занял мое место и все снова его полюбили. И не то чтобы я завидовал – это не какие-то там долбаные соревнования, мне просто противно, что некоторые из нас, кажется, забыли о том, какая он злобная тварь.
Йен постоянно посматривает на свой телефон, и спустя минуту я вижу, как он набирает какое-то короткое сообщение, потом прячет телефон в карман и возвращается к разговору с сестрами.
– С ней все будет в порядке, Исайя, – тихо говорит Калиста.
– Знаю.
– Ты здесь с шести часов утра, – продолжает она, – и ни разу не отошел от нее. Иди, поешь что-нибудь. Выпей кофе. Разомни ноги. Просто… сделай что-нибудь.
– Мне и так нормально.
Калиста останавливается напротив маминой койки, сложив руки на груди.
– Я серьезно. Иди погуляй. Это лучше, чем сидеть здесь и париться, а именно этим ты и занимаешься.
– Я не парюсь, – возражаю я, сморщив нос. Она закатывает глаза, потом хватает меня за рукав и рывком поднимает на ноги.
Вздохнув, я оправляю рубашку, разглаживаю морщинки и протискиваюсь к двери между своей несносной старшей сестрой и стеной сбоку от маминой кровати. Йен, Райя и Лайла смотрят мне вслед, и я иду деловитой походкой, как будто у меня есть какая-то цель, хотя я понятия не имею, что я собираюсь делать.
Я не голоден.
Я не хочу кофе.
Я не хочу гулять вокруг этой чертовой больницы.
Снаружи адски холодно.
Проходя мимо сестринского поста, я замечаю своего старшего брата, который заигрывает с рыжеволосой веснушчатой и круглолицей девушкой, одетой в голубую медицинскую форму; он так увлекся, что даже не замечает меня.
Свернув за угол, я останавливаюсь на полушаге, едва не столкнувшись с кем-то ужасно знакомым.
– О, привет. – Марица убирает прядь темных волос, упавшую ей на глаза, и заправляет за левое ухо. – Я просто… приехала поддержать Йена.
– Несомненно.
Выражение ее лица смягчается. Она выглядит менее выбитой из колеи, чем вчера утром в кафе, и я спешу воспользоваться шансом и сказать ей кое-что – быть может, сейчас она сумеет это воспринять.
– Знаешь, я вернулся несколько недель назад, – говорю я. – Пытался позвонить, но твой номер больше не действует. Пытался заехать в кафе, но тебя там все время не было. Я не мог вспомнить твой адрес, потому что он был у меня в записной книжке, а она лежала в палатке, которая сгорела во время авианалета. И, честно говоря, после выхода из комы я временами не могу вспомнить что-то, что знал раньше. Я даже не сумел вспомнить, как добраться до твоего дома, когда вернулся в город.
Она смотрит в пол и глубоко вдыхает очищенный больничный воздух.
– Но тебя я не забыл, Марица, – продолжаю я. – Я ни на секунду не переставал думать о тебе. Не знаю, что он тебе сказал, но я могу…
– Марица. – Голос Йена за моей спиной заставляет меня оборвать речь на полуслове. – У тебя все в порядке? Я уже шел тебя искать, боялся, что ты заблудилась.
Она поднимает взгляд, смотрит на меня, потом на него и кивает.
– Да, все хорошо.
– Нет, не все хорошо. – Мой голос напоминает хриплое рычание, зубы сжимаются сами собой. – Возвращайся в мамину палату, братец, и продолжай притворяться заботливым сыном.
– Исайя. – В голосе Марицы звучит порицание, словно она считает, что я с ним слишком резок, но если бы она знала…
– Ты не должна встречаться с ним, Марица, – говорю я. – Встречайся с кем угодно еще. Но не с ним.
– Не смей говорить ей, с кем встречаться, а с кем нет, – заявляет Йен, пытаясь встать между нами. Я упираюсь ладонью ему в грудь и отодвигаю его в сторону, не сводя глаз с Марицы.
– С чего ты взял, что мы вместе? – Ее руки сложены на груди, глаза прищурены.
Резко выдохнув, я отвечаю:
– Потому что он так сказал…
– Йен, это правда? – Марица смотрит на него поверх моего плеча. – Ты сказал, что мы встречаемся?
Я отвечаю вместо него:
– Да. Он в подробностях рассказывал нашей матери о тебе, о том, что скоро собирается представить тебя семье и прочее такое же дерьмо.