– Девушка твоей мечты? – Она смеется.
– Знаю, это заезженная фраза. – И этой фразы не было в моем словаре, пока я не встретил Марицу. – Я не знаю, как еще описать тебя, помимо того, что ты – именно та, которая всегда была мне нужна, хотя я сам этого не знал и даже не думал, что нечто подобное возможно.
Сунув руку в коробку, я достаю обгорелое письмо, которое Рейчел отдала мне обратно после того, как Марица отказалась его прочитать.
– Вот, – говорю я. Наши глаза встречаются, и она медлит, прежде чем взять у меня из рук сложенный лист бумаги и начать читать выцветшие, смазанные строки.
Дорогая Марица!
Сегодня я едва не умер.
И я пишу это не потому, что жду от тебя сочувствия или хочу, чтобы ты за меня волновалась. Я пишу это потому, что в те короткие оглушительные секунды, когда я думал, что мне конец, я обнаружил, что думаю только об одном-единственном человеке.
О тебе.
Что-то случается с тем, кто оказывается на грани смерти, и, по правде говоря, это в той же мере заезженно, сколько и верно. Ты оглядываешься на свою жизнь, припоминаешь все свои сожаления и понимаешь, что у тебя была только одна попытка – или ты сделал что-то, или не сделал.
Все так просто.
Мне еще нет тридцати, и я, конечно, служил своей стране, но что я делал помимо этого? Тратил лучшие годы своей жизни на мимолетные связи и пиво? Шлялся и встревал в драки, потому что моя жизнь пошла не так, как мне хотелось?
Как я уже сказал, сегодня я едва не умер. Но в каком-то смысле я действительно умер, потому что я не тот человек, которым был раньше.
Впервые в жизни я осознал, чего я действительно хочу. Я хочу, чтобы у меня была девушка, по которой я скучаю и которая скучает по мне. Я хочу глупых писем и посылок с лакомствами. Я хочу вернуться домой и обнять тебя, и закружить в объятиях, как это делают другие парни, вернувшиеся к своей семье. Я хочу лучше узнать тебя, я хочу сделать так, чтобы ты улыбалась, я хочу вместе с тобой делать разные глупости. Я хочу, чтобы ты узнавала от меня что-то новое и чтобы я узнавал что-то новое от тебя. Я хочу спорить с тобой и заниматься с тобой безумным сексом после этих споров.
В небе так много созвездий, которые я хочу показать тебе, Марица.
Несколько месяцев назад я потерялся в твоей улыбке и нашел себя в твоих поцелуях. Ты была для меня той самой девушкой. Я просто боялся сказать об этом. Если бы я только сообщил тебе об этом раньше, может быть, сейчас ты была бы моей.
Полагаю, этим письмом я просто пытаюсь сказать… жди меня.
Всегда твой –
Исайя.
P.S. Я ни за что не смог бы ненавидеть тебя.
Дочитав, она складывает письмо и прижимает его к груди, глядя на меня и щуря блестящие от слез глаза.
– Ты узнал меня за те девять дней… – Ее голос прерывается и затихает.
– За те дни я провел с тобой больше времени, чем с какой-либо другой женщиной за всю свою взрослую жизнь, – отвечаю я. – Ну, не считая Кэсси.
– Кто такая Кэсси?
– Я встречался с ней в старшей школе, – объясняю я, растирая ладони. Я никому не рассказывал о ней и не помню даже, когда в последний раз произносил ее имя вслух, но я обещал себе, что, если Марица даст мне еще один шанс, я расскажу ей все, что она пожелает узнать, – без лжи, без умолчаний, без прикрас. – Летом после выпуска она показала мне свой тест на беременность с положительным результатом. Мы оба были жутко напуганы. Через пару недель я явился на ближайший пункт вербовки и записался в армию.
– О боже, это несколько экстремально.
Я пожимаю плечами.
– Либо это, либо работать за минимальную плату, чтобы хоть как-то прокрутиться, и надеяться, что когда-нибудь мы, может быть, сможем пойти в колледж, если звезды сойдутся. К тому же я был всего лишь мальчишкой. Восемнадцатилетним мальчишкой, который ничего ни о чем не знал. Я был в ужасе и просто хотел поступить с ней честно.
– Это очень хороший поступок.
– Ну да. Я вернулся с начальной подготовки, желая сделать ей сюрприз. А в итоге получил сюрприз сам, – продолжаю я и сжимаю губы. Эта картина все еще стоит у меня перед глазами. – Вошел и застал Кэсси и Йена в постели. Я едва не убил его в тот день, и убил бы, не будь там Кэсси – она прямо визжала от испуга, а ведь она была беременна. Но я отпустил его. И Кэсси созналась, что они трахаются уже довольно давно – в течение почти всего выпускного класса. И мало того, она сказала, что этот ребенок от него и что она соврала о сроках, чтобы я ничего не знал.