Вика сидела где-то в углу на стуле рядом со своей рыжей подружкой. Из-за темноты я не видел не цвет ее платья, которое она переодела после концерта, не скучающий взгляд. Я видел, как ее тоже приглашали потанцевать, видел, с какими лицами уходили несостоявшиеся кавалеры, стоило услышать отказ. Но я понимал — мне она не откажет, даже если в ее голове найдется тысяча причин для этого. Ведь я знаю, как расположить к себе женщину, даже такую маленькую и хрупкую, как она.
— Потанцуем? — довольно громко спросил я, дабы быть услышанным сквозь громкую мелодию, протягивая ей свою руку. Я видел, как странно посмотрела на меня ее подружка, но меня это ни капельки не волновало. Мне нужен этот танец. С ней. С моей малышкой.
Вика не сразу ответила согласием, некоторое время размышляла, смотря своими изумрудными глазами на меня, и только после небольшого напора, она поддалась моим движениям и вышла в центр танцпола. Наверное, если бы не звучала музыка, я бы мог заслышать удивительные вздохи, а если бы здесь горел свет — то и искривленные гримасы окружающих. «Слишком рискованно. Привлекаю много внимания» — подумалось мне. Но сейчас я думал об этом в самую последнюю очередь. Мысленно я послал всех людишек на хуй, оставляя в этом помещении только себя и свою девочку, неуверенно двигающуюся в такт с моими движениями. В какой-то момент мне показалось, что она чувствовала себя немного скованно, но стоило мне прикоснуться пальцами к ее спине, Вика чуточку успокоилась, а я почувствовал на обнаженной платьем коже мурашки. Моя малышка. Как же я скучал. Скучал по твоей близости, по твоему запаху, по наивной легкой улыбке, которую ты сейчас демонстрируешь мне. Порой не хватает твоего взгляда. Яркого. Чистого. Запоминающегося. Я так хочу, чтобы ты поняла мои чувства, чтобы встала на мое место. Знаю, вряд ли это произойдет, но ты же умная девочка. Ты все осознаешь. Я в этом уверен.
— Знаешь, я должен перед тобой извиниться, — начал я. Стараюсь говорить спокойно, отгоняя школьные и общественные рамки. Будто мы находимся здесь одни, а статус учителя и ученицы не висит над нашими головами. Почему-то так стало проще находиться рядом с ней, не боясь, что нас могут не так понять, однако Вика все равно чувствовала себя неуверенно, сжимая пиджак на моих плечах в маленькие кулачки.
— За что? — спросила она, взглянув снизу в мои глаза. Хоть вокруг и царила тьма, освещаемая лишь мелькающими прожекторами, но я в состоянии разглядеть ее заинтересованный взгляд.
— За тот поцелуй. Этого больше не повториться, — заверил я, как сделал это мысленно несколько дней назад.
— Даже если я этого захочу? — лукаво спросила Вика, не выдерживая паузу. Ее взгляд казался мне выжидающим, однако я не сразу осознал, что хотел бы ей ответить. Мы разговаривали на разных языках. Наверное, я бы с удовольствием на глазах у всей толпы целовал ее сладкие губки, которые практически всегда пахли сладкими ягодами на протяжении волшебной ночи. Только делал бы это не с сожалением, не оставлял бы ее потом одну, не прогонял, не бросал.
Я бы остался с ней, чтобы вновь и вновь видеть счастливый яркий взгляд цвета свежей зелени. Полюбившийся и, казалось, ставший источником моего счастья. Вновь и вновь дарил бы счастье одной единственной девушке, которую обнимал сейчас и старался не слишком сильно прижимать к себе под прицелом десятка пар глаз.
— Даже если мне снесет голову от твоего очередного танца, — признался я, хотя, наверное, эта фраза показалась мне лишней — Вика и так все понимала без лишних слов.