— Не сиди на холодном — замерзнешь, — предупредил я, ощущая себя уже не влюбленным парнем, а родителем. Чертов папаша! Обычно я так разговаривал с Аней, когда она, не слушаясь, садилась на паркет и играла в свои куклы. Только если моя принцесса, одумавшись, все-таки прислушивалась к моей просьбе, то Вика не сдвинулась с места.
— Мне так тут нравится. Хочу еще посидеть, — жалобно простонала она, смотря на меня умоляюще, будто я решал, какой ущерб здоровью нанесет ее непослушание.
— Нас ждет работа, малышка, — подойдя к моей малышке, произнес я, дергая указательным пальцем за небольшой носик. — Ты ведь поможешь мне? — спросил я, хотя вопрос был риторическим — я знал, что она не откажется лишний раз похозяйничать на моей территории.
— Конечно, — улыбнувшись еще шире, ответила Вика. — Что приготовить?
— Все, что ты хочешь. А завтра я сделаю шашлык, — как только я напомнил ей про шашлык, она тут же обрадовалась. Помнится, в новогоднюю ночь она досадовала, что давно не пробовала это блюдо, а в гипермаркете даже не спросила, зачем нам столько мяса.
— Ура! — крикнула она и чуть ли не повисла на моей шее, все же сохраняя равновесие. Хотя в основном его сохранял именно я, крепко обнимая свою малышку.
В этот момент я ощущал себя самым счастливым на свете человеком, чувствуя, как нежные, тоненькие ручки Вики обнимали меня за шею и прижимались поближе ко мне, опасаясь пропустить между нашими телами хотя бы миллиметр воздуха. Я предполагал, что через пару секунд ее пухленькие губки, в нетерпении, прижмутся к моим, не в силах более оторваться. Знал, что мы надолго зависнем в проходе, наслаждаясь друг другом. Я не знаю, как можно объяснить это неосязаемое счастье. Хотя нет, осязаемое. Потому что оно находится в моих объятьях. В лице моей малышки. Той, которая не только вернула утерянное чувство, но и приумножила его в разы. Не знаю, чем я заслужил это счастье, но упускать свое не намерен. Ни за что.
Много времени мы терять не стали. Я пошел на улицу колоть дрова для камина, который, видимо, так полюбился моей малышке, а она хозяйничала на кухне, недолго разбираясь, где и что лежало. Да, работенки мне родители оставили достаточно, хоть бы парочку дров отложили на черный день, а не уезжали без запаса на следующий приезд. Ничего, как-нибудь справлюсь.
Все время, проведенное на улице, я не мог не почувствовать на себе пожирающий взгляд малышки, но стоило мне повернуться, она делала вид, будто ничего не случилось. Ребенок. Совсем еще маленькая. Я множество раз вспоминал об этом, порой раздражаясь, однако это чувство быстро затмевалось, стоило мне напороться на влюбленный взгляд Вики, который уже не пытался от меня скрыться. Любимая. Наверное, это слово по отношению к другой девушке звучит странно, учитывая минувшие годы без серьезных отношений, но я не видел в этом ничего необычного. По началу — да, мне немного непривычно осознать, что в жизни теперь присутствовали не только Аня или мать, но и моя малышка, за которую я волновался так же, как и за свою семью. Спустя почти сутки, проведенные вместе, я успел к ней привыкнуть. Но это не главное — я успел привыкнуть к ее существованию в моей жизни и не представлял себя без своей девочки. Хорошо ли это? Правильно ли зависеть не только от самого себя, но от одной лишь девушки, играющей значительную роль в жизни? Не знаю. Но это чувство мне нравилось, чем сама мысль об этой самой зависимости.
За нашими делами мы не заметили, как небо начало медленно темнеть. К этому времени я уже успел растопить камин и дом в целом, а малышка подготовила импровизированный фуршет: пара салатов, закуски и, по просьбе именинницы — два килограмма мандаринов, разложенных в большой вазе. Она выпросила их у меня еще в гипермаркете, объясняя это тем, что новый год получился без них неполноценным. И я сдался. Хотя, если быть откровенным, не особо сопротивлялся.
— Отличный салат. Ты очень вкусно готовишь, — похвалил я малышку, замечая, как ее личико вновь налилось краской. Стесняшка. Когда же ты перестанешь воспринимать так близко каждое мое слово похвалы? Хотя нет, не прекращай, мне и так все нравится.
— Спасибо, — поблагодарила она. Я заметил, как она, все еще краснея, отвела от меня взгляд. Все еще смущается. Малышка. — Это оказалось намного легче, чем я предполагала, — продолжила Вика.