— Беги, — кое-как отстранившись от нее, я подтолкнул ее к дому. Туда, где ее ждали родители, семья. Чем раньше она уйдет, тем скорее мы увидимся вновь. А я надеялся на еще одну встречу вечером. Даже если она не сможет выбраться, я буду ночевать под дверьми, заберусь на балкон, выкрикну ее имя, лишь бы вышла ко мне на встречу. А я бы смог вновь обнять ее хрупкую фигурку, несмотря на теплый пуховик. Смог бы прижать крепче к себе, вдохнуть ее неповторимый цветочный аромат, почувствовать биение сердца. Так приятно знать, что крохотное сердечко этой девочки ускоряется только с моим появлением. Ведь со мной происходит то же самое. Наверное, это будет звучать странно, но я просил всевышнего, чтобы это никогда не заканчивалось. Каждый вечер, укладываясь вместе с дочерью спать с улыбкой на лице, стоило мне вспомнить счастливую Вику, я молил его о продолжении наших отношений, о нашем будущем. Да, мать его, тот человек, который не верит в судьбу, вдруг вытворяет такие вещи. И я не жалел об этом, не стыдился (совсем чуть-чуть), все равно предполагая, что многие вещи зависят именно от нас самих.
Жаль, что не все наши планы воплощаются в реальность, а судьба вновь поступает жестоко по отношению к добропорядочным людям…
Не успели мы с Викой оглянуться, как наступили рабочие будни. Вновь меня преследовали наряженные девицы, хоть и в меньшем количестве (разницы я практически не почувствовал), вновь надоедливый звонок в виде дрели, который разрывал барабанные перепонки. Однако этот рабочий день, в отличие от минувших еще в прошлом году, я не проклинал, не хотел плеваться ядом на всех подряд, сдерживаясь лишь при дочери. Сегодня я встал буквально с улыбкой на лице. Сразу же, стоило мне спрыгнуть с постели. Странно, правда? В какой-то степени я ощущал себя в шкуре окрыленной бабы, которой пообещали виллы на Канарах. Тупо, по-дурацки, но и скрывать свой настрой не собирался. Даже коллеги посматривали на меня с недоумением.
— Станислав Родионович, с вами все в порядке? — спросила Ольга Павловна — русичка, как только я ворвался в учительскую в поисках журнала моего класса. Хотя, наверное, привычнее все расставлять в электронный, но я все равно забегал сюда по привычке, да и коллег захотелось поприветствовать. Впервые в жизни. Вашу ж мать! Что же со мной вытворила эта чертовка?
— Да, все хорошо, — уверил я, выходя из учительской, чуть ли нос к носу не столкнувшись с историчкой. Неловко получилось, особенно после нашей последней встречи практически на таком же расстоянии, только подтекст был совершенно другой. Надо сказать, эта дама никак не отреагировала на мое присутствие, лишь слегка окинула меня удивленным взглядом, холодно поздоровавшись. И куда же пропал ее энтузиазм? Хотя о чем это я? Мне только на руку, что она больше не пыталась меня захомутать в свои бальзаковские объятья. Я слишком молод и обделен лишь одной девушкой, которая заочно подняла мое расположение.
Да! Все благодаря одной прекрасной девушке, скрасившей мою жизнь. Моей малышке, которую я увидел сразу же на первом уроке в этом году. Красивую. В черно-белом платье. С легким, едва заметным издалека макияжем, но я знал, стоит нам остаться с ней наедине — я увижу след женской косметики. Как же я предвкушаю этот момент, когда смогу обнять ее вдали от глаз окружающих. И это происходило каждый раз после моего урока у подопечного класса. И не только.
На самом деле, учитывая обстоятельства в виде пробегающих мимо школьников и учителей-надзирателей, очень трудно скрывать свои чувства. На переменах я периодически замечал косые взгляды старшеклассников на мою малышку, стоило ей надеть платье или юбку. Конечно, она вряд ли обращала внимания на этих недоумков, только от меня мало что можно скрыть, даже ее бывший из параллельного класса смотрел на Вику, как завороженный. Хотелось всем морды набить, показать, что Вика — моя и только моя. Но нельзя. Никак. Вашу ж мать! Почему меня угораздило влюбиться в эту девчонку именно сейчас, когда она учится в школе, а я преподаю информатику в ее классе? Почему не через год или два, столкнувшись где-нибудь на улице? Хотя в какой-то степени я радовался, что чувства возникли именно сейчас — кто знает, что случилось бы через год или два. Главное — она находилась рядом со мной. Под моим присмотром. А после уроков и в моих объятьях, согревая теплом своего тела мое сердце и душу.