Надо сказать, ей тоже нелегко давалась конспирация, несмотря на продумку каждой мелочи во время каникул: из дома и домой по отдельности, а место встречи осталось неизменным — угол ее дома. Порой она, не выдержав, забегала ко мне в класс на перемене, пока никого не было или же я оставлял ее после урока для «важного дела». В эти короткие минуты, когда все ученики покидали класс, я без зазрения совести прижимал к себе свою малышку покрепче, успев изрядно соскучиться по ее веселому смеху, по запаху. По ней всей. Да и сегодня, не изменяя своему стилю, пришла в платье. С красивой укладкой и на каблуках, на которых взрослые тетеньки ломали себе ноги, но только не моя малышка. Знаю, она старалась больше для меня, чем для других, однако я не мог не замечать косые взгляды в ее сторону. Ревную ли я? Еще как, мать вашу!
— Я так скучала, Стас, — нежный голосок, пропитанный искренностью, прозвучал практически возле моего уха. Мы вновь находились в моем кабинете одни. Она приподнялась на носочки, оставляя на моих губах легкий поцелуй. Моя девочка. Маленькая. Красивая. Моя.
— И я скучал, — приобняв Вику, я продолжил наш поцелуй. Только не такой легкий, а более глубокий, пропитанный моей любовью. Моей тоской по ней. Вновь и вновь я ощущал вкус ее сладких губок, буквально впитывая в себя запах спелой клубники. И за все время наших отношений мне не переставал нравиться этот аромат. Ее аромат. — Слушай, можешь больше не надевать это платье? — с толикой укора попросил я, сразу же обратив внимание на изменившееся лицо Вики.
— Почему? Тебе не понравилось? — тут же поинтересовалась малышка, слегка расстроившись и опустив голову вниз, пытаясь рассмотреть себя. Ребенок…
— Мне очень понравилось, — подняв погрустневшее личико за подбородок, уверил я. — Ты прекрасна в нем, но, мне кажется, что так считаю не только я, — намекая на явное обстоятельство, которое мог не заметить лишь слепой, проговорил я. Хотя, учитывая, что с благоговением она смотрела лишь на меня, стараясь незаметно кидать на меня влюбленные взгляды во время уроков и на перемене, я мог оправдать ее недоумевающее выражение лица.
— Ты ревнуешь? — немного игриво спросила она, выгибая левую бровь. Все-таки раскусила, маленькая паразитка, однако, судя по не озадаченному ничем взгляду, все чувства, видимо, написаны у меня на лице.
— Зверски, — прижав малышку крепче к себе, сказал я. — Не могу смотреть, как эти малолетки пялятся на тебя, — злобно выплюнул, замечая, как улыбка Вики становится все шире. Тебе смешно? А вот мне как-то не особо! Да они тебя все мысленно оттрахали во всех позах! Сука! От этой мысли я только сильнее начал злиться. Убью любого, если посмеют притронуться к моей девочке!
— Ты же знаешь, Стас, я только твоя, — успокаивающе она погладила меня по щетинистой щеке и, обезоруживающе улыбнувшись во все свои тридцать два зуба, вновь оставила на моих губах легкий поцелуй, только на этот раз не прервала его, а углубила, заставляя меня на мгновение потерять голову. Так происходило всегда, когда я ощущал ее тело рядом, в мои губы сминали ее в чувственном танце. За это я и люблю ее. За эмоции, которые она дарила мне изо дня в день. За счастье, которое я не испытывал довольно давно. За сияние в малахитовых влюбленных глазах, которое наполняло меня изнутри. Просто за то, что она есть в моей жизни.
Порой, сидя в квартире за очередным заказом, я осознавал, что в мире не все так гладко, а судьба любит вставлять палки в колеса даже неповинным людям. Осознавал и каждый раз отгонял эти мысли прочь. Они мешались, не давали здраво рассуждать. Только зря я это делал.
Ведь все тайное рано или поздно становится явным…
Первый сигнал об опасности прозвучал сегодня ровно в десять часов утра, когда закончился урок у моего класса. Вика уходила тогда практически последняя, не задерживаясь на этот раз из-за той же конспирации, которую порой я проклинал всеми известными и неизвестными фразами, и послала на прощание воздушный поцелуй, оставляя напоминание о себе на весь рабочий день. Моя девочка. Она часто так делала, искушала меня, дразнила, а затем получала от меня нагоняй в виде поцелуев. Я сдерживался, хоть это и казалось мне проблематичным, но почему-то боялся каждый раз быть раскрытым каким-нибудь очень зорким школьником, однако это чувство во мне не задерживалось. В тот момент мне казалось, что утро задалось на славу, ведь я увидел свою малышку во всей красе, улыбающуюся и посылающую красноречивые взгляды во время уроков лишь мне. Только спустя несколько секунд после ухода Вики, я заслышал сигнал входящего сообщения.