Под конец четвертого урока я будто совсем вымотался, хотя не сделал за сегодня толком ничего, просто сидел в своем шикарном кресле и смотрел в одну точку. Как ебанная телка во время депрессии. И какого хуя я раскисаю? Последний раз я чувствовал себя так пять лет назад, когда умерла Тася, а сейчас… умирают мои отношения, которые придется на время разрушить. Сука! Как же это злило! Но ничего поделать нельзя, нужно действовать.
Урок у моего класса идет уже минут десять. Вроде такие же ребята, как и все остальные, обрадовались, когда я дал им доступ в интернет, но только одна из учениц никак на это не отреагировала. Вика. Она волновалась, переживала из-за нашей ссоры, да и выглядела не лучшим образом: тусклый взгляд мраморных глаз периодически сталкивался с моим, вместо привычного платья на ней сегодня был надет свитер и джинсы, а отсутствие косметики явно дали понять, что не я один страдал сегодня бессонницей. Возможно, даже плакала, раз появились впалые круги под глазами. Ты бы знала, малышка, как я не в восторге от этой ситуации. Ты бы знала, как я хочу после урока обнять тебя, прижать к себе и поцеловать твои сладкие губки. Как хочу показать тебе о свою любовь всеми возможными способами. Но это невозможно. Вряд ли историчка следит за мной во время и после уроков, но осторожность не помешала бы первое время.
Звонок прозвенел как гром среди ясного неба, оповещая меня об окончании дня. И я хотел подняться, выпроводить по-быстрому детей и свалить домой, дабы больше не видеть ничего, напоминающее мне о Вике и чертовой рыжей ведьме.
Но этого не произошло. Стоило двери за последним учеником закрыться, а мне полностью собрать сумку с ноутбуком, я уже хотел выйти из класса, прихватив ключи, но увидел сидящую за последней партой малышку, выжидающе смотрящую мне в глаза. С надеждой. С досадой. С любовью, которая не угасла. Милая, зачем ты все портишь? Зачем усложняешь и так не самое удачное наше положение? Зачем заставляешь меня говорить неприятные вещи? Зачем?
— Стас, — тихо произнесла она, все так же смотря мне в глаза. — Пожалуйста, не уходи, — попросила Вика, хотя в ее голосе слышалась мольба. Мольба не просто не покидать класс, но и ее саму. Я видел, как в знакомых, до боли родных глазах скапливались капельки слез, как они готовы вот-вот вырваться наружу. Но я лишь молча наблюдал за ней не силах что-либо сделать. Не в состоянии дать ложную надежду, а затем отобрать ее самым наглым образом. Так станет лишь больнее нам обоим. Она будет страдать от неразделенной любви, показывая день ото дня свое угрюмое лицо, а я — от ее поникшего самочувствия, наблюдая со стороны, как она морально умирает буквально на глазах.
— Сафронова, — нарочито строго, как во время урока, окликнул ее по фамилии, завидев удивление в тусклом взгляде. — У меня и без тебя много дел, — вашу ж мать, как это сложно! Сложно вновь называть ее по фамилии и сравнивать с остальными учениками, которые для меня ни имели никакого значения, сложно стоять и смотреть, как мои слова причиняли ей боль, словно резали без ножа прямо в сердце. Сложно взять и уйти в закат, оставив ее в полном одиночестве. Сука!
— Стас, я… — начала она, но я перебил ее. Почему? Хотя бы потому, что этот разговор может затянуться на долгие минуты, а затем часы. Столько времени я не выдержу рядом с ней, не сломавшись и не поддавшись на провокации в виде красивых глаз, мягких пухлых губок и хрупкого тела, которое хотелось уберечь от бед. Я сдамся, выскажу ей все, что накопилось у меня за последние двадцать четыре часа. Я бы хотел так поступить, лишь здравый смысл не давал мне расслабиться.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — излишне грубо ответил я, буквально выплевывая эту горькую ложь. Прости. Прости меня, малышка, но это все для твоего блага. Все для того, чтобы ты находилась в безопасности. Чтобы эта рыжая ведьма не добралась до тебя. Как же я не хотел, чтобы так все получилось. Не хотел, чтобы ты смотрела на меня с разочарованием, чтобы слышала мои слова, заставляющие думать о нелюбви к тебе. Мне нужно время, малышка. Нам нужно время. Мы справимся. Обязательно. Будь сильно. Ты же умная девочка. Ты все сможешь.