— Станислав Родионович, — начала она, глядя на меня не так нежно, как на Вику, скорее презрительно, будто я совершил самое страшное преступление. Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим этот разговор не закончится, по крайней мере, для меня. — Вам не кажется, что вас слишком много в ее жизни?
— О чем ты? — непонимающе ответил я вопросом на вопрос, однако я прекрасно осознавал, что именно девчонка имела в виду.
— Зачем вы мучаете ее? — Колесникова больше не поднимала голос, но возмущения и непонимания в тоне присутствовало сполна. Конечно, я понимаю, что эта девица беспокоится за подругу, но у меня складывается ощущение, что кое-кто переходит грань. Гран наших отношений, в которых нет третьего лишнего и не должно быть.
— Это не твое дело, Колесникова, — чуть грубее ответил я. Хотя нет — мой тон выражал все скопившиеся чувства, учитывая ее слова. Я не мучаю Вику. Никогда не мучал и не хотел! Не мучаю! Я не хочу верить в эту наглую ложь! Я люблю ее больше жизни!
Я ее не мучаю…
— Как раз мое! — воскликнула девушка, выставив руки в бока. Синие глаза заискрились, будто там присутствовал самый настоящий ток. Да, этот диалог ничем хорошим не закончится. — Вика моя лучшая подруга с детства, и я впервые вижу ее такой подавленной. Знаете, когда она рассталась с Лариным, то переживала не так сильно, как из-за вас. Зачем она вам, раз вы не хотите быть с ней? — она все задавала вопросы, смотрела на меня синими глазами, заставляя произнести хоть слово, но я не хотел. Не видел смысла. Вряд ли девчонка поймет, ради чего я все это делаю. — Оставьте ее. Не морочьте голову Вике. Она и так из-за вас настрадалась, — крикнула напоследок она, развернувшись в сторону коридора. — Я провожу вас, — слова здесь больше не нужны, я и так понял, что видеть меня здесь не хотят. Несомненно, я бы мог настоять на своем, дождаться пробуждения моей малышки и сам объяснить все, что вертелось в голове столь долгое время. Мог. Но сейчас мне лучше уйти. Ради Викиного спокойствия.
Обуваясь, я задумывался над словами Колесниковой. Если она права? Может, мне и правда оставить ее в покое, больше не мучить ни ее, ни себя? Может, мне просто-напросто отдаться той рыжей ведьме и дать то, чего она так желает? Тогда в чем смысл моей борьбы за счастье? Зачем я проворачиваю весь этот фарс, подыгрываю и стараюсь вести себя, словно одуванчик на минном поле? У меня есть цель и зовут ее Виктория Сафронова.
Да, я бы смог отпустить ее, зная, что так будет легче ей, несмотря на свою боль. Но я не могу. Не могу без нее. Не представляю свою жизнь без своей малышки. К тому же я ежедневно наблюдаю подтверждение своих слов. Она тоже не может без меня. Наверное, это будет звучать слишком пафосно, но мы созданы друг для друга, я будто всю жизнь ждал свою девочку, преодолев все жизненные преграды, и эта рыжая историчка одна из них. Мы преодолеем, забудем все обиды и невзгоды. Мы будем вместе. Всегда.
Я вышел из квартиры без оглядки, попросив лишь проследить за Викой и дать ей необходимые лекарства, на что рыжая подружка лишь кивнула в знак согласия, презрительно посмотрев мне в глаза. Однако на недоброжелательное отношение последней я положил огромный болт. Плевать, что она там возомнила в своей голове и что желала для своей подруги. Я не уйду от Вики. Ни за что и не при каких обстоятельствах. Не оставлю одну, а начну решать проблему прямо сейчас, учитывая зацепку, о которой за последние несколько минут успел позабыть. Больше я не позволю своей малышке страдать из-за собственных ошибок. Никогда.
Глава 22: я не сдамся без бою
Год назад.
Дни вновь начали свой быстрый бег, не интересуясь моим мнением на этот счет. Минуты превращались в часы, часы в сутки, и так по замкнутому кругу, пока я постепенно старался решить свои проблемы. Вряд ли кому-то есть дело до постороннего мужчины, у которого каждая секунда на счету. Это никого не касается. Мои проблемы, раз не успеваю. Всем плевать, даже самой природе. Я бы и сам забил на всю эту суматоху. Мог бы. Без какого-либо напряга. Только одна единственная девушка заставляла меня двигаться вперед, не спать ночами и сканировать каждый байт информации. Но обо всем по порядку.
Первым делом, когда совершенно наглым образом меня выгнали из Викиной квартиры, я тут же приехал домой и, зацепившись за те сообщения, начал пробивать номера. Да, я мог дождаться отчета от знакомого отца, только вряд ли в состоянии ждать так долго, а эту мелочь можно выполнить самостоятельно. Надо сказать, я потратил немало времени на поиски владельца того номера, который принадлежал какой-то Усмане Фаритовне. Я впервые за эти дни по-настоящему обрадовался хоть какому-то просветлению, однако это оказалась лишь минутная белая полоса, за которой последовала черная. Почему? Потому что этой Усманы Фаритовны не существует. Вообще. Не совпадают ни серия и номер паспорта, ни имя и фамилия. Единственный вывод, который можно сделать в данном случае — симка фальшива и куплена, видимо, виртуально или же возле перехода без предъявления паспорта. Тупик. Вновь я уперся в стену безысходности, не представляя, как решить эту проблему дальше. Но я не сдавался, вновь разглядывал ту фотографию, присланную Анной Михайловной, изучал ее свойства, дату создания. Снова и снова пробивал фотографию в поисках исходного места нахождения. Как оказалось, мест нахождений файла немало, и некоторые из них на флеш-носителе. На самом деле я и раньше подумывал удалить фотографию, однако меня останавливали дальнейшие действия рыжей ведьмы, которые она могла применить к моей малышке. Но не сейчас. Раз за той уверенностью скрывалась ложь, то и ее поступки фальшивы. Тем более моя малышка в безопасности. Нужно лишь избавиться от этой женщины, приструнить ее раз и навсегда, чтобы знала, каково это связываться со Смирновым Станиславом Родионовичем.