Но, к сожалению, моей квалификации не хватило, чтобы удалить все копии фотографий, тем самым лишив женщину хоть каких-то доказательств против меня. Пришлось прибегнуть к помощи моего старого друга Костяна, который почему-то в момент моего обращения за помощью был не в духе.
— Что случилось? — с ходу выпалил Костян, нелепо стягивая куртку. Да, видимо, день у друга явно не задался, как, в принципе, и мой. Хотя это можно отнести не только к сегодняшнему дню.
— Надо удалить одну фотографию с нескольких носителей, — тут же начал я. Когда я звонил другу и попросил срочно приехать, то не успел ввести его в курс дела, а до этого момента как-то не получалось у меня сообщить другу о новом сдвиге в непростой ситуации. На самом деле я мало кого хотел втягивать в этот бой против исторички, однако айтишники отца вряд ли справились бы в столь короткий срок с задачей, а Костяну я доверял, как самому себе, несмотря на изменившиеся между нами отношения. Точнее не так. Из дружеских они превратились в приятельские. Разговаривали мы чисто по делу, я появлялся у него дома только по необходимости, а друг то и дело высказывал свое недоумение по поводу моего романа с Викой. Я уже смирился, что Костян вряд ли поймет меня и старался пропускать его ехидные высказывания мимо ушей, превращая все в шутку. Возможно, я бы мог спросить напрямую, но сейчас на первом месте стояла другая проблема.
— Смотри, — отвлек меня Костян от размышлений. — Эти фото я удалил, следы подчистил, а с флешкой тебе придется разбираться самому. Она не подключена в какому-то устройству, я не докопаюсь до нее, — вынес вердикт друг. В принципе я подозревал, что получится именно так, однако в душе тешилась надежда, что мой друг-волшебник и просто мастер всевозможных взломов в состоянии решить эту проблему. Видимо, такой вариант ему не под силу.
— Ладно, разберусь как-нибудь. Спасибо, чувак, — пожав руку Костяну, поблагодарил я, однако вместо привычного дружелюбия я натолкнулся на подозрительное волнение в темно-карих глазах.
— Стас, ты уверен, что она стоит того? — этот вопрос я уже слышал из его уст не раз, и мой ответ оставался прежним. Он не изменился и не изменится никогда. Я готов идти на жертвы ради моей малышки, готов ломать судьбы, идти по головам, нарушать законы. Все ради нее. Ради нашего будущего. Я хочу быть с Викой, и ничто не остановит меня в достижении этой цели. — О’кей, молчу, — видимо, понимая, по моему красноречивому взгляду, что обсуждать иной вариант развития событий я не намерен, в знак примирения Костян поднял руки вверх.
Так мы и распрощались, не обсуждая более мою личную жизнь. По сути, она теперь вертелась вокруг моей малышки и той рыжей исторички, которую хотелось заживо закопать где-нибудь на окраине города. Да, она вставила мне большую и толстую палку в колеса, однако я радовался, что смог хотя бы на небольшой шажочек продвинуться в этом деле. Возможно, женщина уже успела заметить отсутствие доказательств на своих гаджетах. Осталась только флешка, которую, скорее всего, придется стащить из ее кабинета, если она, конечно, находилась именно там, а не в каком-нибудь сейфе или дома. Но это можно оставить на потом, а пока заняться другими проблемами, которые я так же отложил на потом. И одна из них — Вика, которая увидела меня вместе с Анной Михайловной.