— Тебе понравилось? — поинтересовался я, на что Анюта довольно кивнула. — А я приготовил для тебя подарок, — хитро произнес я, наблюдая на лице дочери резкие перемены и блеск в еще наивных глазах. — Хочешь посмотреть? — на самом деле вопрос риторический, но его стоило задать ради этого громкого…
— Да! — крикнула она. Взгляд девочки моментально просиял больше прежнего. Прям как у Таси, когда я преподнес ей первый букет распустившихся пионов на втором курсе. Она очень любила пионы. Наверное, малышка их тоже полюбит. Но я старался не думать о предстоящем будущем. Всему свое время.
— Пойдем, — протянул дочке руку, которую она практически сразу же взяла, хотя я боялся, что она побежит в свою комнату, сметая все на своем пути. Я знал, она это умеет, но, видимо, что-то заставило ее терпеливо ждать. Возможно, просто повзрослела, хотя в глубине души надеялся, что это произойдет нескоро. Но все это напрасно. Рано или поздно мне придется принять реальность. Когда-нибудь, но не сейчас.
Сюрприз я готовил практически все утро. Сначала съездил в центральный детский мир, затем выбрал подходящий для моей малышки подарок. И собрал, соответственно. Мне даже показалось, что сборка заняла гораздо больше времени, чем поездки в центр города, но оно того стоило. Стоило детского визга. Стоило громыхания нашего несчастного паркета, который явно не заслужил таких прыжков буквально до потолка. Стоило той радости, которую я любил преподносить моей маленькой малышке. Первое время, когда мы были ограничены в финансах, я редко баловал Аню, а точнее практически не баловал, тратя все средства на пропитание и кое-какую одежду на вырост. Но затем, когда дела пошли в гору, я мог позволить себе порадовать дочь детскими игрушками, наблюдая за искрящимися глазами, за резкой переменой настроения в лучшую сторону. И сейчас я видел, как моя малышка, словно, угорелая, понеслась к новому кукольному домику высотой ее собственного роста и начала осматривать комнаты для ее любимых кукол. Да, этот подарок я выбирал долго, и меня уверили, что он придется по вкусу моей дочери. Видимо, не зря им такие бабки платят за консультации.
— Папочка, ты самый лучший, — подлетела ко мне Анюта и обняла крепко-крепко для своих лет. Да, именно ради такой реакции и таких слов стоит иногда баловать своего ребенка. Только ради того, чтобы увидеть улыбку на лице любимого и родного человека.
Как вчера.
Да, Сафронова не являлась мне кем-то близким, она всего лишь моя ученица, но меня переполняла та же радость, когда она улыбалась, когда язвила мне в шутку или поедала сахарную вату, облизывая каждый палец. Наверное, наблюдать за тем, как ты обрадовал другого человека — бесценно. Такие моменты стоит запоминать и откладывать в свою память на долгие годы, вспоминая на старости лет.
Так мы и провели с дочкой последний выходной, исследуя новую игрушку вдвоем. Она уснула практически у меня на руках, сидя на мягком ковре, где был расположен подарок, а я, уложив малышку в свою кроватку, ушел спать, предвкушая завидеть не менее десяти снов. Хотя… чувствую, один из них обязательно прервут ровно в шесть.
Следующие недели пролетели практически моментально. День за днем, урок за уроком. Все мне казалось обыденным и нормальным. Нормально просыпаться в шесть утра, нормально встречать возле входа толпу заинтересованных школьниц, которых, на странность, меньше не становилось, нормально обсуждать тему урока с учениками и слышать их правильные ответы, а не полную хрень. Конечно, информатика не столь трудный и важный урок, однако приходили на него все без исключений. Однажды мне даже пришлось выпроваживать ученицу из школы с температурой, дабы не заразила своих одноклассников. А она еще сопротивлялась, желала подольше посидеть на моем уроке. Глупенькая. Еще не поняла, что меня этим не возьмешь. Жаль. Костяну, наверное, польстило бы такое внимание малолеток. Но не меня. Моя голова все еще находилась на плечах, а в ней четко формулировался уголовный кодекс. Я же не дебил в конце концов, чтобы всерьез принимать ухаживание девочек, а тем более с кем-то заводить отношения.
Но все это хрень по сравнению с ответственностью за своих учеников. Если ранее я не чувствовал ее так явно, то сейчас наступил другой период. Тот, где я должен играть злого папочку, с ремнем в одной руке. Все чаще и чаще ко мне подходили преподаватели с жалобами на прогулы в моем классе, за что, собственно, сегодня все получили нагоняй, особенно парни, сидящие на задних партах с невинным лицом ангелочка. Помнится, однажды я устраивал подобный разговор, но, видимо, мои мысли о пощаде сыграли не в мою пользу. Что ж, придется действовать радикально.