Мы смотрели друг на друга еще очень долго. Глаза в глаза. Я будто видел что-то глубже малахитовых глаз. Что-то очень важное для меня. И только спустя время я понял что именно.
Ее душу…
Душу, которую она захотела мне открыть. Душу, которую я могу поранить одним неосторожным движением. Только на тот момент я не осознавал, насколько далеко все зашло. Насколько я оказался близок к краху.
Спустя время мы начали разговаривать о какой-то ерунде, будто между нами ничего не было. Не было ссор, недомолвок. Будто я даже и не пытался все это время выкинуть ее из головы. Если быть откровенным с самим собой, я не старался это сделать. Не приложил нужных усилий. Почему? Потому что по-настоящему это не хотел. Точнее не так. Сердце не хотело вытеснять ее образ из занятого места. А разве там осталось место для этой девчонки? Однозначно. Так решили за меня, не удосужившись посовещаться лично со мной. А что бы я сделал в таком случае? Ничего. Не забыл бы. Не выкинул из головы. Вспоминал бы при любом удобном случае. Потому что это влечение к собственной ученице переросло во что-то большее, чем простой девичий образ в сознании. Просто я сам не хотел себе в этом признаться. Ни себе, ни ей.
Хоть мне и удалось успокоить ее и заставить улыбаться хотя бы уголками губ, внутри меня все разрывалось на части. Разум боролся с чувствами. Реальность с фантазией. А я? Я просто хотел выкинуть всю дурь из своей головы. Но это невозможно. Действительность вещей не удалить, словно ненужную опухоль. Не искоренить. Мысли о педофилии, об отношениях, которые рано или поздно превратятся в крах, о порче судьбы молодой девушки, которая вот-вот выйдет во взрослую жизнь, никак не выходили из моей головы. И даже ее близкое присутствие, даже тепло девичьего тела не давали мне нужного успокоения. Его и не будет. Слишком сильно я нагрешил. Слишком сильно грешу сейчас, обнимая мою малышку, несмотря на все предрассудки. Потому что я так хочу. Только вряд ли это желание потом не выльется в какие-то серьезные последствия.
Глава 13: ты мне нужен
Вновь привычная темнота, которая окутывала все живое и не живое вокруг. Вновь не давала спокойно сделать вдох успокоения. Вновь оставляла меня в неведении. Вновь она не давала мне рассмотреть моментально некоторые детали помещения, хотя я и так уже знал расположение каждого предмета. Знал, что на прикроватном столике будут лежать таблетки, знал, что кровать идеально заправлена, без единой складки, знал, что через некоторое время появится сгусток света, который ослепит все вокруг, а из него выплывет красивая девушка, улыбаясь своей лучезарной улыбкой и даря радость всему живому. И все бы хорошо, только неприятный осадок, застрявший где-то в груди, не давал мне покоя, словно предупреждал о каких-то переменах. Но я никак не мог их расшифровать в своей голове, пока ответ не увидел своими глазами.
Все так и произошло: внезапно мои глаза ослепил резкий свет, появившийся прямо передо мной. Опять из другого мира дул легкий, едва ощутимый кожей ветер, а зеленая трава так и оставалась яркой. Однако в привычном сюжете появилось исключение. Та красивая девушка не появилась. Она не вышла из своей яркой оболочки, оставшись сидеть на свежескошенной траве, обнимая себя за коленки. Подавленная. Несчастная. Будто она хотела отгородиться не только от меня, но и от других окружающих, хотя поблизости никого не было, как и всегда. Мне пришлось зайти в этот сгусток света. Здесь казалось температура воздуха выше, чем в том темном помещении. Солнце нещадно слепило все вокруг, а зеленая трава на фоне чистого неба не могла не радовать глаз. Только вряд ли я обращал внимание на эти мелочи. Меня интересовала темноволосая девушка, сжившаяся в своеобразный кокон. Она не обратила внимания на мое появление, не заметила, как я присел напротив нее, стараясь прикоснуться к нежной фарфоровой коже. Но и этого она тоже не заметила. Не почувствовала, хотя обычно. Почему? Не знаю.
— Стас, мне так плохо, — заплаканный голос раздался в моей голове внезапно, совершенно неожиданно, однако я даже не заметил, как шевелились ее губы. Может, потому что я не видел ее лицо, скрытое в маленьких ладошках…
— Что случилось? — спросил я, стараясь взять ее за подбородок и приподнять личико. Но не смог. Даже прикоснуться к ее лицу не смог. Я будто смотрел на призрак, хотя ее плоть полностью отражалась перед моими глазами, а не как в фильме ужасов наполовину прозрачной. Здесь что-то не так.