— Да, он у себя, но сейчас разговаривает по телефону. Я вас позову, когда он освободится — девушка старалась не встречаться с ним глазами.
Алекс слегка ухмыльнулся.
«Иногда кажется, что они очень хотят быть обманутыми и попасть под мужское влияние».
Они — это, конечно же, все, кто относится к женскому полу.
Он прекрасно понимал, что в его присутствии девушки теряли остатки разума и бессовестно этим пользовался еще со школьной скамьи.
Во взрослой жизни это, естественно, стало гораздо увлекательнее. И приятнее.
Алекс не успел предаться воспоминаниям, как его позвала Света, встав в дверном проеме.
— Павел Игоревич освободился, проходите.
Оказавшись рядом с ней, он как будто бы случайно задел ее руку своей. Света опустила глаза, но тут же, быстро, набравшись смелости, посмотрела на Алекса.
Он намеренно поймал ее взгляд и чуть медленнее, чем положено, прошел в кабинет ректора, не отводя от нее взгляд.
«Кто знает, вдруг эта простушка мне когда-нибудь пригодится», словно нехотя отводя от нее взгляд, подумал он, закрывая за собой дверь.
— Здравствуйте, Алекс, здравствуйте, — Павел Игоревич встал с кресла и вышел из-за стола, обойдя его по кругу.
Протянув руку, Монро едва сдержался от того, чтобы хорошо «раскрасить» ему лицо.
— Добрый день, Павел Игоревич, вчера, когда меня представляли всему коллективу, нам, к сожалению, не удалось встретиться…
— Да-да, прошу меня извинить, важная встреча, — сделав виноватый вид, развел руками ректор.
Алекс разглядывал своего отца, пока тот шел на свое место. Высокий, подтянутый, он в свои почти шестьдесят лет выглядел очень хорошо.
«Конечно, какой студентке понравится старый, обрюзгший старик, да, папочка? Стараешься держать себя в форме ради этих молоденьких курочек».
Монро сел на кресло напротив своего биологического отца и принял добродушный вид.
— Конечно, ничего страшного, — махнул он рукой, — Сегодня я провел первую лекцию…
— Да-да, я слышал, что все прошло не без происшествий, — шутливо погрозил пальцем ректор, но глаза его оставались серьезными. — Знаете, когда я в молодости преподавал, то наделал много ошибок, о которых сейчас сожалею. Но, — сделав паузу, он внимательно посмотрел на Алекса, — Я рад, что сделал для себя выводы и больше ошибок не совершал.
«Ну, что ж, как минимум одна твоя «ошибка» готова очень сильно испортить тебе жизнь, папуля».
— Да, я вас понимаю, — кивнул Монро, — Я сделаю все, что нужно для того, чтобы наладить отношения с группой. Даю слово.
— Хорошо. Я верю вам, — улыбнулся Павел Игоревич, — Мне кажется, мы с вами сработаемся.
Он встал, давая понять, что прием окончен.
— Всего доброго, спасибо, что уделили мне время.
Они пожали друг другу руки, и Алекс вышел из кабинета в приемную, где Света сидела на диване, изо всех сил стараясь принять как можно более привлекательную позу.
Монро едва не расхохотался, настолько глупо это выглядело. И Света, заметив на его лице улыбку, приняла ее за жест одобрения и вся расцвела.
Но у него не было времени и, кивнув ей, он поспешил уйти.
Света разочарованно смотрела ему вслед, перебирая в памяти все знаки внимания, которые он успел ей оказать, находясь в кабинете эти несколько минут. Будет что вспомнить перед сном.
Но Алексу было не до нее. Ему не терпелось поскорее надеть боксерские перчатки и выместить всю злость, накопившуюся за целый день, на спарринг-партнере.
Сидя за рулем, он вспомнил о звонке студентки Юли.
«Зачем она это сделала? Что за бесхарактерность? И что теперь делать мне? И какого черта она сегодня два раза оказалась в моем подъезде?».
Понимая, что такие мысли злят его еще больше, он постарался забыть обо всем, пока не доедет до тренажерного зала.
Но внезапно у него перед глазами возникла испуганная Юля, когда он намекнул ей про свою квартиру.
«То рассаду выращивает. То повадки, как у монашки, которая вздрагивает при одной только мысли о сексе. Мы же не в девятнадцатом веке, в конце концов…», скривился он и припарковался.
Все. Впереди только адреналин, тестостерон и пустая голова.
Глава 4
— И вот ответь мне на один вопрос, — с полным ртом и бурно размахивая руками, я пытала свою лучшую подругу Миру, — Откуда? Ну, вот откуда у простого преподавателя в университете такая крутая машина? А?
— А что за машина-то? — Мира за все эти годы привыкла к моей чрезмерной эмоциональности и на моем фоне всегда выглядела супер-спокойным и уравновешенным человеком.