— Она выбралась, а я нет, — вкрадчиво заметил Алекс.
Бедный мужчина побледнел и посмотрел в сторону застрявшего лифта.
— Вы же уже выбрались! Зачем обратно полезли?
— Спасал нашу принцессу, — раздраженно бросил Алекс.
— Вылезайте, пожалуйста, скорее! — в панике закричал мужчина из ремонтной бригады, — Лифт может рухнуть!
— Вот же здорово, — пробормотал Алекс.
Он ловким и резким движением подтянулся на руках и уже наполовину вылез из лифта, как тот снова начал движение.
— Алекс! — закричала я и кинулась вытягивать своего спасителя.
Но он сам быстро перекатился на пол и встал на ноги.
К счастью, лифт так и остался на месте, а бледный ремонтник побежал обратно, предварительно взяв с нас обещание больше не возвращаться в лифт.
— Юленька, ты выбралась? — папа был счастлив, что я оказалась на свободе.
— Да, Алекс меня вытащил, — махнув головой в сторону моего нового знакомого, сказала я и стала жадно пить минеркалку, принесенную папой.
— Спасибо вам большое, — кивнул папа.
— Да не за что, — хмыкнул он и направился по лестнице, даже не попрощавшись.
Но через мгновение мы услышали его голос снова:
— А вот ваша дочь меня даже не поблагодарила.
«Вот блин», подумала я, стало очень стыдно.
Папа укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.
«Увижу ли я еще когда-нибудь этого мужчину?», почему-то с грустью подумала я.
Несмотря на то, что мы пережили, меня все еще не покидало чувство тепла и волнения от нахождения рядом с ним. Хотелось испытать это снова.
— Юленька, зачем тащила коробку? Ты такое сейчас пережила! Ужас! Я бы сам перетаскал всю рассаду! — папа шел к машине, попутно возмущаясь моему непослушанию, — Вся в мать!
— Ага, только интересно в какую именно, — улыбнулась я нашей традиционной шутке.
Дело в том, что меня удочерили в двенадцать лет. Попала я в детский дом после того, как единственная тетя, которая воспитывала меня с рождения, вышла замуж и решила уехать из страны, когда мне было всего восемь лет. Безусловно, ей было очень неловко и страшно решиться на такой шаг. Но я даже в таком очень нежном возрасте прекрасно ее понимала. Вся молодость прошла за воспитанием не своего ребенка, а тут есть шанс наладить свою жизнь. Поэтому полностью ее поддержала и старалась сдерживать свои страхи о будущем. Успокаивало осознание того, что она просто теперь будет чуть дальше от меня, и я всегда могу ей позвонить и попросить о чем угодно. Моя биологическая мать — сестра моей тети, канула в лету сразу же, как только я освободила ее живот от своего присутствия. А кто отец никто даже приблизительно не знал. Слишком любвеобильна была моя несостоявшаяся мать.
И вот как только я начинаю вести себя упрямо, мы с папой обмениваемся этой шуткой.
— Интересно, это наш новый сосед? — махнул папа головой в сторону моего спасителя, который в данный момент садился в большую, черную машину.
В марках автомобилей я полный профан. Но от этой за версту пахло большими деньгами. И что он забыл в нашем спальном районе?
— Надеюсь, что нет, — ответила я и подошла к маме, которая критически смотрела в открытый багажник.
— Миш, мне кажется, мы что-то забыли… — она поджала губы и уперла руки в бока.
— Опять двадцать пять! Да не забыли мы ничего! Ты… это… садись в машину уже, — протестующе замахал руками мой папа.
— А может… — мама начала протестовать, но он практически под руку усадил ее на переднее пассажирское сиденье и начал пристегивать.
— Никаких «может»!
Мама сложила руки на груди и обиженно посмотрела на него снизу вверх.
— Дорогая моя, давай мы просто спокойно уедем из этого душного города на нашу чудесную фазенду, — папа всегда употреблял именно это слово, когда говорил про дачу, — Ты так прекрасна в лучах закатного солнца, сидя на нашей веранде. Не лишай меня удовольствия насладиться этим зрелищем сегодня вечером. Давай постараемся успеть до темноты, а? Даже если мы что-то забыли, послезавтра я это привезу.
Мама не смогла сдержать улыбку после такого впечатляющего монолога и шутливо погрозила ему пальцем.
— Вот знаешь же, как меня пронять! Ладно, поехали уже.
— Конечно, знаю, Мариш! — и, захлопнув дверцу, повернулся ко мне, с умилением наблюдавшей всю эту сцену.
Обожаю своих родителей.
— Ладно, мы поехали, спасибо за помощь, солнышко, — папа сел в машину, а мама послала мне воздушный поцелуй.
Ну, а мой младший брат, Саша, ну, или Шурик, как я его называю, как всегда, сидел на заднем сиденье, уткнувшись в телефон, абсолютно не замечая ничего кругом.