— Поверь, мне сейчас тоже очень жаль, что мы в аудитории, а не в моей квартире.
Я шарахнулась от него, как от огня.
Я все правильно услышала?
Но, судя по его хищному взгляду, услышала я все верно.
Молча развернулась и, подхватив вещи, вышла, глотая слезы обиды. Мне было противно от этих невежливых и унижающих намеков. Хотелось поскорее помыться. За кого он меня принял? Он что, считает, что все девушки на планете должны с визгами счастья кидаться ему на шею? А от таких фразочек тут же падать к нему в постель? Как это низко…
— Юля! Юль! — услышала я и обернулась.
Ко мне подошел Ваня с горящими глазами.
— Юль, мы это… Мы все встали и вышли за тобой, — с довольной улыбкой выпалил он и победно посмотрел на меня, ожидая реакции.
А внутри меня все сильнее и сильнее нарастала паника. Бросив затравленный взгляд на Ваню, я молча кивнула и чуть ли не бегом умчалась от ничего не понимающего парня.
Паника.
Ужасное слово. Я надеялась, что оно исчезло из моей жизни навсегда.
Но нет…
Очутившись на улице, я стремглав забежала за угол, чтобы меня не было видно входящим и выходящим, и мысленно просила себя успокоиться.
«Так, Юленька, дышим, дышим… Все хорошо», говорила я про себя, прижавшись спиной к стене нашего университета.
Но в голове все равно всплывали старые, давно забытые воспоминания, от которых ком в горле становился все больше и мешал дышать.
«Нет, нет, нет…», шмыгнула носом и вытерла мокрые глаза рукавом.
Я сползла по стене, понимая, что сейчас могу просто упасть в обморок. Поэтому села на землю, чтобы не покалечиться, если это действительно произойдет.
Руки дрожали, но я умудрилась достать телефон и позвонить папе.
В трубке раздавались долгие гудки, но даже это начинало успокаивать, как и мысли, что папа сильный и умный. Он поможет, даже находясь далеко от меня.
И как только он взял трубку меня прорвало. Рыдания мешали говорить. Папа все громче и громче пытался выяснить, что случилось и где я. Но я не могла ничего сказать. Меня всю трясло.
— На улице. У стены, — наконец выдавила я из себя.
— У какой стены? — строго переспросил папа.
— У-у-уверниситета-а-а… — кое-как неправильно произнесла я и снова стала захлебываться от слез.
— Так. Мама сейчас вызовет тебе такси, а ты пока расскажи, что случилось, — папины четкие указания привели меня в чувство.
Прикрыв трубку рукой, он быстро и уверенно попросил маму не задавать лишних вопросов, а просто вызвать такси к моему университету.
Я сделала пару глубоких вдохов, настраивая себя на позитивный лад.
— Юля, доча, — папа аккуратно подталкивал меня выговориться.
— Пап, — жалобно пискнула я, — Папочка…
— Да, солнышко…
Собравшись с духом, сказала:
— Сегодня, впервые за много лет, я вспомнила последний день в детдоме.
И даже через телефон поняла, что папа нахмурился. Но он ничего не сказал.
— Впервые мне стало страшно, что мне снова придется отбиваться от пошлых приставаний и толпы обезумевших от гормонов мальчишек, — почти шепотом, едва шевеля губами, призналась я и подняла голову вверх, смотря на небо, чтобы снова не зареветь.
Папа шумно задышал, стараясь держать себя в руках.
— Солнышко, ты же понимаешь, что все в прошлом. Ты взрослая, уверенная в себе девушка, которая может за себя постоять, — начал успокаивать меня папа.
Я закрыла глаза, стараясь прогнать от себя все плохие мысли.
В конце концов, все это было очень давно. Детский дом это не курорт. И чтобы там выжить, требовалось умение защищать себя. Что я и делала. Совсем плохо стало тогда, когда мое тело начало формироваться, и я стала превращаться из пацанки в женственную девочку. Вот тогда парни постарше обратили на меня внимание и всячески старались добиться моего расположения. Иной раз не совсем добрыми способами. Самое страшное произошло в ночь, перед тем, как меня забрали мои родители. Вспоминать об этом было хуже всего…
И с тех пор, как только я вижу в глазах противоположного пола хоть намек на какой-то сексуальный подтекст, меня начинает трясти.
Были походы к психологу. С каждым годом я становилась все увереннее в своей безопасности, перестала вздрагивать от случайных прикосновений. Но, как показал сегодняшний случай, глубинный страх, видимо, никуда не ушел.
Мое первое свидание случилось только в восемнадцать лет. К этому моменту, я уже полностью была готова к мужским знакам внимания. К слову, мой кавалер был из стеснительных. Что меня, несомненно, очень радовало и успокаивало.