========== Бархатное утро ==========
Velvet mornings will come every new day. Golden sunrise and the scent of rain Whisper softly a melody of love words In ecstasy, as you lie sleeping close to me.
Первые солнечные лучи озаряли комнату, делая воздух бархатно-золотистым. Из приоткрытого окна доносился запах недавнего дождя. Ужасно не хотелось выбираться из постели. Особенно когда рядом так безмятежно спала Милли. Будь прокляты эти ранние собрания в Совете министров! — И чего им не спится? — проворчал Кристофер, осторожно отодвинув с лица Милли длинную каштановую прядь. Она даже не пошевелилась, и его это устраивало. Было какое-то особое удовольствие в том, чтобы уходить на работу, оставляя спящую жену. Как доказательство незыблемости их собственного мира — что бы ни происходило снаружи.
Velvet mornings gently touching my face Come and find me in your warm embrace. As you wake up and smile to me, you make real My reverie and my world begins and ends with you.
Милли все-таки проснулась — пока Кристофер умывался и одевался. Она сонно поморгала и приподнялась на локте, посмотрев на него с сочувствующей улыбкой: — Опять совещание ни свет ни заря? Кристофер кивнул, слегка поморщившись, и наклонился, чтобы поцеловать ее. С бесконечным сожалением оторвавшись от ее нежных губ, он прошептал: — Спи — еще слишком рано. Возможно, мне даже удастся освободиться прежде, чем ты соберешься завтракать. Милли тихонько засмеялась: — Я буду ждать. И в ее шутливом обещании он почувствовал искренность, более глубокую, чем относящуюся к этому конкретному случаю. Да, Милли всегда будет ждать, и это именно то, что делало Кристофера счастливым. Комментарий к Бархатное утро Песня - Demis Roussos «Velvet mornings».
========== Останься со мной ==========
No more talk of darkness, forget these wide-eyed fears; I’m here, nothing can harm you, my words will warm and calm you. Let me be your freedom, let daylight dry your tears; I’m here, with you, beside you, to guard you and to guide you.
Открыв глаза, Милли не сразу поняла, где находится. И почему она вообще в светлой уютной комнате вместо подвала, в котором ее держал похититель. И только потом осознала, что это ее собственная комната в Замке. Следующей мыслью было, что это может оказаться очередной галлюцинацией, вызванной тем веществом, которым поили в плену. Правда, на этот раз галлюцинация была на удивление мирная. Никаких явлений в облике близких ей людей, вроде и ничего не делавших, но говоривших такие ужасные вещи, что Милли предпочла бы пытки. Она знала, что это неправда, что эти люди ненастоящие, но червячок сомнения все-таки закрадывался в сердце. Она пыталась не слушать, затыкала уши, но это не помогало. Дверь осторожно открылась, и Милли вздрогнула, в ужасе уставившись на нее — вот и начинается очередной спектакль. В комнату заглянул Кристофер и, заметив, что она в сознании, улыбнулся с таким облегчением, что Милли почти поверила — на этот раз всё на самом деле. Но только почти. — Ты очнулась! Кристофер подошел, чтобы сесть рядом с ней на кровать, и Милли невольно дернулась и отодвинулась. Он заметил, нахмурился и спросил: — В чем дело?
Say you’ll love me every waking moment; turn my head with talk of summertime. Say you need me with you now and always; promise me that all you say is true, that’s all I ask of you.
— Ты настоящий? — вопросом ответила Милли, жадно вглядываясь в его лицо, ища признаки того холодного равнодушия и презрения, которое всегда присутствовало в выражении ее галлюцинаций. Кристофер озадаченно приподнял бровь, в свою очередь вглядываясь в нее, и в его глазах вспыхнуло понимание, а сразу следом — ярость. Милли вздрогнула, но испугаться как следует не успела. — Я убью эту мразь, — процедил Кристофер. — Порежу на кусочки. Что бы там ни говорил Габриэль насчет суда и закона. Она поняла, что его злость направлена не на нее — на похитителя. И это заставило ее сразу поверить: в глазах ее галлюцинаций никогда не было такой смеси сострадания, гнева, сожаления, печали и нежности. Собственно, они всегда вели себя довольно-таки шаблонно, поняла вдруг Милли, чувствуя, как из ее сердца словно исчез острый шип. Она порывисто подалась вперед, крепко обняв Кристофера, спрятав лицо на его плече, и от охватившего ее облегчения разрыдалась. И когда его теплые руки обхватили ее, ласково поглаживая по спине, Милли окончательно поверила, что ужасы закончились.
Let me be your shelter, let me be your light; you’re safe, no one will find you, your fears are far behind you. All I want is freedom, a world with no more night; and you, always beside me, to hold me and to hide me.
— Всё хорошо, Милли, дорогая, — прошептал Кристофер. — Ты теперь в безопасности. Он больше ничего тебе не сделает. Милли улыбнулась впервые за всё это время и тихонько вздохнула, расслабляясь в его объятиях. Кристофер немного отстранился, взяв ее за плечи, окинув рассеянным взглядом, который означал, что он крайне сосредоточен. «Пытается понять, насколько я пришла в себя», — поняла Милли, и эта мысль заставила ее улыбнуться еще шире. Инспекция Кристофера удовлетворила, и он улыбнулся в ответ. — Отдыхай теперь. Тебе надо восстанавливать силы. Внезапно перспектива остаться одной заставила Милли запаниковать. Она схватила Кристофера за руку, прежде чем он успел встать. — Нет! Не уходи. Он одарил ее удивленным и встревоженным взглядом, и она попыталась объяснить: — Я не могу сейчас одна — будто стоит тебе выйти за дверь, как всё вернется. Не уходи, пожалуйста. По крайней мере, пока я не засну. Кристофер серьезно кивнул, а потом вдруг широко ухмыльнулся: — Тогда подвинься. Милли отодвинулась к стене, и он лег рядом поверх одеяла — прямо в одежде. Благо кровать была достаточно широкой, чтобы вместить их обоих.
Then say you’ll share with me one love, one lifetime; let me lead you from your solitude. Say you need me with you, here beside you, anywhere you go, let me go too, that’s all I ask of you.
Милли проснулась с первыми лучами солнца и обнаружила рядом спящего Кристофера, у которого она уютно устроилась головой на плече. Значит, он не ушел, а так и остался охранять ее всю ночь. Он всегда делал больше, чем она просила, заботился о ней, защищал, бросался на помощь. И Милли впервые задумалась о том, что это может означать. Одновременно поняв, что она давно это знала, просто не давала себе труда осознать. Она с нежной улыбкой провела кончиками пальцев по его лицу, откинув со лба локон черных волос. — Я люблю тебя, Кристофер, — прошептала она. И даже почти не удивилась, когда он, не открывая глаз, ответил: — Я тебя тоже. Комментарий к Останься со мной Песня - “Say you love me” из мюзикла “Призрак оперы”.