========== Мир без любви ==========
Комментарий к Мир без любви А я-то искренне считала, что закончила с этим фанфиком…
Песня из фильма “Чародеи”. Представь себе весь этот мир, огромный весь, Таким, какой он есть, на самом деле есть: С полями, птицами, цветами и людьми, Но без любви. Ты представляешь? Без любви. Есть океаны, облака и города, Лишь о любви никто не слышал никогда.
Этот мир был очень похож на Двенадцатый-А, что неудивительно, ведь они находились в одной серии. Только люди здесь были удивительно рациональны. Кристофер нарадоваться не мог вменяемости правящих кругов в здешней Англии. И даже пожалел, что в родном мире не такие министры. С местными было удивительно легко договориться. Мыслили они четко и по делу, не отвлекаясь на ненужные глупости. И Кристофер в рекордные сроки закончил обсуждение политического договора с Двенадцатым-Е. Всегда бы так. Радовался он ровно до того момента, когда переговоры завершились и ему устроили экскурсию по столице. Краем уха слушая рассказ своего сопровождающего – молодого приятного парня, – Кристофер привычно высматривал, какой сувенир можно найти для Милли. В итоге он решил спросить у сопровождавшего: – Мистер Эндрюс, не подскажете, где можно купить что-нибудь особенное, характерное только для вашего мира? – Сувенир на память? – сразу понял тот. – Да, для моей жены, – кивнул Кристофер. Эндрюс, уже направившийся уверенным шагом к какому-то магазину, резко остановился и посмотрел на него, недоуменно нахмурившись: – Для кого?
Так же синей ночью звезды в небе кружат, Так же утром солнце светит с вышины, Только для чего он и кому он нужен, Мир, в котором люди друг другу не нужны?
Кристофер в свою очередь недоуменно моргнул. Может, здесь это как-то по-другому называется? И попробовал объяснить, подбирая описания. Эндрюс по-прежнему не понимал, в итоге заявив: – Зачем надо жить с кем-то вместе? Мы всегда живем сами по себе. Ведь это же удобнее: не надо ни под кого подстраиваться. На мгновение Кристофер решил, что его разыгрывают. Но нет – Эндрюс, похоже, был абсолютно серьезен. И серьезно не понимал, что Кристофер имеет в виду. – Люди живут вместе, потому что любят друг друга, – озвучил он очевидное. – Что значит «любят»? – был ответ. И вот тут Кристофер окончательно впал в ступор. Ему и в страшном сне не могло присниться, что может быть целый мир, где не слыхали о человеческих отношениях. Не машины же они, в конце концов! Или… – А как же вы продолжаете род? – с недоверчивым любопытством спросил он. – О, очень просто, – Эндрюс снисходительно улыбнулся. – У нас есть специальные заводы для выращивания новых людей. Кристоферу понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить невозмутимый вид после такого заявления. Заводы? Серьезно? Они здесь все-таки машины? А выглядят вроде бы как обычные люди. Следующая пришедшая ему в голову мысль была: «Так вот в чем причина их поразительной рациональности!» Двенадцатый-Е резко перестал вызывать восхищение, и Кристоферу захотелось побыстрее вернуться домой. В свой нерациональный, зато живой мир.
Представь себе весь этот мир, огромный весь, Таким, какой он есть и что любовь в нем есть. Когда наполнен он дыханием весны, И напролет ему цветные снятся сны. И если что-нибудь не ладится в судьбе, Тот мир, где нет любви, опять представь себе.
Никогда еще возвращаясь с миссий в другие миры, Кристофер не испытывал такого облегчения. Особенно, когда, выйдя из пентаграммы, услышал знакомые торопливые шаги. Появившись наверху мраморной лестницы, Милли одарила его сияющей улыбкой и помчалась вниз, влетев прямо в его объятия. Тут же почувствовав его настроение, Милли обеспокоенно спросила: – Что-то случилось? Кристофер покачал головой: – Не то чтобы случилось. Просто… Он рассказывал про странности Двенадцатого-Е, пока они поднимались по мраморной лестнице до кабинета Кристофера, где ему предстояло еще доделать некоторые бумаги и отправить их королю. – Просто не верится, – тихо произнесла Милли, когда он уже сел стол, а она устроилась в кресле напротив. – Не представляю, как можно так… без чувств… Интересно, как они дошли до такой жизни? Ведь раз мир Двенадцатой серии, значит, когда-то он от нашего не отличался. Кристофер кивнул. Ему в итоге тоже стало любопытно, что такого могло произойти, чтобы люди превратились в живых машин. – Может, когда-нибудь выберу время заняться исследованиями.
Так же гаснет лето, и приходит стужа, И земля под снегом новой ждет весны. Только мне не нужен – слышишь? – мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны.
Милли мгновение внимательно смотрела на него, а потом вдруг шевельнула ладонью, накладывая на дверь запирающие чары. Кристофер с любопытством приподнял бровь, наблюдая за ней. А Милли озорно улыбнулась и встала, чтобы обойдя стол, устроиться у него на коленях и нежно поцеловать. Кристофер охотно ответил на поцелуй, притягивая ее к себе, всем своим существом наслаждаясь этим мгновением близости. Он всегда считал, что ему повезло с женой, но после визита в Двенадцатый-Е это ощущалось особенно остро. – Знаешь, – прошептала Милли, почти не отрываясь от его губ, – я рада, что ты родился здесь, а не в том жутком холодном мире. Не хотела бы я там оказаться. По сравнению с этим, все наши проблемы кажутся такой ерундой. – А у нас есть проблемы? – лукаво ухмыльнулся Кристофер. Милли засмеялась и снова поцеловала его.
========== Признание ==========
Toi, doux et violent comme un orage, Moi, prête à te suivre sans bagage Pour un mot d’amour que tu murmures, Vivre la vie comme une aventure.
С Кристофером никогда не было скучно. Прежде всего потому, что никогда не знаешь, чего ждать от него в следующую секунду. В нем поразительным образом уживались настолько противоположные черты характера, что порой это приводило Милли в ступор. И завораживало. Он мог быть бесконечно нежным, а потом — похожим на грозный шторм; хладнокровным и расчетливым, а потом — пылким и страстным; потрясающе высокомерным и в то же время внимательным и заботливым. В данный момент Кристофер пребывал в умиротворенном настроении. Они сидели в одной из беседок в парке, обмениваясь новостями — Милли только что вернулась в Замок после окончания швейцарского пансиона. Когда новости закончились, они некоторое время сидели в тишине — уютной тишине, которая бывает только между людьми, которым хорошо вместе. Кристофер осторожно взял ладонь Милли в свою, переплетя их пальцы. И она вдруг подумала, что пошла бы за ним куда угодно — стоит ему только позвать.
Moi, je m’en remets à ton sourire, Et je prends le meilleur et le pire. Toi, pour qui je donnerai mon âme, ma mémoire, Tu m’as déclaré l’amour.
То, что ее нежная привязанность к Кристоферу — ее первому другу — далеко перешла рамки дружбы, Милли поняла давно. И была почти уверена, что ее любовь взаимна. Почти. И это «почти» терзало сердце, заставляя в минуты приступов самокритичности сомневаться во всем. Будто почувствовав ее настроение, Кристофер вдруг улыбнулся — той особой безумно красивой улыбкой, которой улыбался только Милли — и слегка наклонился к ней, отчего она невольно задержала дыхание. — Милли, а ты выйдешь за меня замуж? Милли вздрогнула — она совершенно не ожидала такого вопроса. Но не успела ничего сказать, поскольку Кристофер продолжил: — Прежде чем ты ответишь. Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить. Но я знаю, каким тяжелым бременем может быть моя должность — и для тебя тоже, если ты согласишься. И я не хочу, чтобы однажды ты пожалела… Милли прервала его, приложив ладонь к губам, и нежно улыбнулась: — Глупый. Конечно, я выйду за тебя. И я всё прекрасно понимаю, и готова разделить с тобой любые трудности. Потому что я тоже люблю тебя.