Every time you touch me, I become a hero. I’ll make you safe no matter where you are And bring you anything you ask for. Nothing is above me. I’m shining like a candle in the dark, When you tell me that you love me.
Кристофер широко ухмыльнулся и вскочил, схватив Милли за руку и потянув за собой. Прямо в пижамах они прыгнули в теплую воду, по которой хлестал проливной тропический дождь. Вода получилась со всех сторон. Милли на мгновение остановилась, чтобы зажечь магический огонь и подвесить его рядом с хижиной — иначе ничего не было видно. Вода стекала с ее волос, которые, намокнув, стали совсем темными. Промокшая насквозь пижама облегала тело, четко вырисовывая фигуру. — Ты похожа на русалку, — заметил Кристофер. Милли фыркнула и повернулась к нему. — Это комплимент?
I wanna make you see just what I was, Show you the loneliness and what it does
— Несомненно. Русалки невероятно милые, — после небольшой паузы Кристофер с грустью добавил: — Я любил играть с ними в детстве. — О, Кристофер, — Милли посмотрела на него с печальной нежностью, но больше ничего не добавила. Вместо этого она вдруг, прыгнув, окунула его голову в воду. А, когда Кристофер, отплевываясь, вынырнул, с хохотом бросилась спасаться от него. Не слишком успешно, правда. Надо признать, это оказалось самым действенным способом моментально исцелить его от тоски.
You walked into my life to stop my tears. Everything’s easy now I have you here.
Позже, когда дождь закончился так же внезапно, как начался, и они, переодевшись в сухое, сидели на ступеньках хижины, Милли положила голову Кристоферу на плечо, и любовалась лунной дорожкой на воде. Теперь, когда тучи разошлись, яркая луна озаряла всё нереальным светом. Милли была довольна, что глупой ребяческой потасовкой в воде ей удалось отвлечь Кристофера от дурных воспоминаний. Он перестал думать о своем одиноком детстве и ужасном дяде. И теперь пребывал в самом умиротворенном настроении, рассеянно перебирая ее пальцы. Но если она когда-то спасла его от одиночества, то и он ее тоже. Почти засыпая, Милли подумала, что глубоко благодарна судьбе, сведшей их вместе. Без Кристофера ее жизнь была бы пустой. Комментарий к Я изменю для тебя мир Песня - Dolly Parton and Julio Iglesias «When you tell me that you love me».
Дорогие читатели, у меня к вам вопрос. Я нашла на английском чудный фанфик, но он не закончен. И судя по последней дате обновления и тому, что автор не отвечает на запросы, не будет закончен никогда. Но написано там все-таки довольно много и независимо от концовки есть множество прекрасных моментов, которые стоит почитать. Так вот. Стоит ли выкладывать здесь перевод? Или вам неинтересно читать незаконченную историю?
========== Семья ==========
Сладкий сон погасил глаз ласковых пламя. Тихо губы твои чуть трону губами я. А на губах твоих усталый день затих. Ты сладко спишь, а я шепчу тебе: родная, Спасибо за день, спасибо за ночь, Спасибо за сына и за дочь, Спасибо за то, что средь боли и зла Наш тесный мирок ты сберегла.
Милли сладко спала, положив одну руку на бортик колыбели Роджера — готовая в любой момент проснуться. Джулия мирно посапывала рядом с ней на кровати. Кристофер со смешком подумал, что мирной Джулия бывает только во сне. Всё остальное время она представляла собой ураган. Маленький, но от этого не менее разрушительный. Кристофер наклонился, чтобы поцеловать Милли, почти невесомо коснувшись ее губ — она сильно уставала с двумя маленькими детьми, и ему не хотелось ее будить. Кристофер вернулся с саммита более измотанным, чем бывал после самых сложных и опасных дел. Насмотревшись грязных политических игр, он был счастлив оказаться, наконец, дома, где его жена сумела создать совершенно особый мир, в котором он отдыхал душой.
Вы, мои плоть и кровь, так счастливо спите. Если видит Господь, пусть будет защитой вам. И больше, может быть, мне не о чем молить. Ты сладко спишь, а я шепчу тебе: родная, Спасибо за день, спасибо за ночь, Спасибо за сына и за дочь, Спасибо за то, что средь боли и зла Наш тесный мирок ты сберегла.
Некоторое время Кристофер просто сидел рядом на кровати, любуясь на свою спящую семью. Самое дорогое, что у него есть. Все его надежды, страхи и заботы были связаны с ними. Проснулась Джулия, сонно поморгала и села, явно уже собираясь начинать тормошить мать, но увидела его и заулыбалась: — Па! — Ш-ш, — Кристофер взял ее на руки, встав вместе с нею с кровати. — Не будем будить маму. Пойдем лучше погуляем? Джулия с готовностью согласилась. Кристофер бросил взгляд на продолжавших спать жену и сына и вышел из комнаты. Пусть Милли отдыхает, пока не проснулся Роджер, а он прекрасно может развлечь Джулию. И при виде ее радостной улыбки на довольной круглой мордашке последний тяжелый осадок на душе, оставшийся после саммита, бесследно исчез. Комментарий к Семья Песня - Михаил Боярский «Спасибо за день, спасибо за ночь».
========== Вечно и навсегда ==========
Ever and ever, forever and ever you’ll be the one That shines in me like the morning sun. Ever and ever, forever and ever you’ll be my spring, My rainbow’s end and the song I sing.
С трудом избавившись от миссис Как-то-там, явно вознамерившейся женить его на своей дочери, Кристофер огляделся в поисках Милли. И не нашел. Он слегка нахмурился и вновь оглядел зал, полный гостей. Нет, Милли совершенно определенно здесь не было. Куда она могла исчезнуть всего за несколько минут? Мгновение поколебавшись, Кристофер выскользнул из зала, отправившись на поиски. Милли обнаружилась наверху восточной башни: стояла там возле окна, обхватив себя руками и задумчиво глядя вдаль, с такой печалью в глазах, что Кристофер всерьез обеспокоился. — Милли? — окликнул он ее. Она живо обернулась, успев придать лицу обычное безмятежное выражение. Кристофер забеспокоился еще сильнее: если она пытается скрыть от него, значит, действительно что-то серьезное.
Take me far, beyond imagination. You’re my dream come true, My consolation.
Кристофер собирался спросить, что случилось, но Милли опередила его. — Миссис Четворт, кажется, мечтает выдать за тебя свою дочь, — как бы между прочим заметила она. Кристофер пожал плечами: — У меня тоже сложилось такое впечатление. Поэтому я сбежал. — Она тебе не нравится? — как-то уж слишком беспечно поинтересовалась Милли. — Миссис Четворт? — нарочно уточнил Кристофер, хотя прекрасно понял, кого она имела в виду. — Знаешь, она все-таки немного старовата для меня. Милли сердито фыркнула: — Ее дочь, болван! Однако она немного повеселела, и ее улыбка стала непринужденнее. Поэтому Кристофер решился на признание: — Она, конечно, милая девушка, но не та, кого я люблю.
Ever and ever, forever and ever you’ll be my dream, My symphony, my own lover’s theme. Ever and ever, forever and ever my destiny Will follow you eternally.
Милли замерла, уставившись на него с каким-то уж совсем непонятным выражением. И Кристофер не знал, начинать ли ему радоваться или наоборот. А потом она тихо спросила: — И кто же это — та, кого ты любишь? Кристофер хотел уже сказать: «А ты не догадываешься?» — но передумал и вместо этого ответил: — Красивая, умная, добрая, веселая девушка. И кудесница. — Я ее знаю? — всё тем же старательно ровным тоном поинтересовалась Милли и сразу же: — Кто-то из Замка? Кристофер кивнул на оба вопроса, не отводя от нее многозначительного взгляда. Но всегда моментально улавливавшая намеки Милли на этот раз, похоже, не желала ничего понимать. Вместо этого она принялась размышлять: — Ведь не Элизабет же? — Кристофер помотал головой, изобразив на лице крайний ужас, заставив Милли улыбнуться. — Генриетта? — Нет. — Но у нас больше нет кудесниц, — озадаченно произнесла Милли. Кристофер приподнял бровь, гадая, что ему думать по поводу такой недогадливости.