— Хочешь чего-нибудь выпить?
Хобгоблин вытер блестящую столешницу бара.
Не желая добровольно глотать яд, я сказала:
— Нет, спасибо.
— Ну, как хочешь.
Он налил себе пива из-под крана, а затем обошёл бар, сел за столик и, пинком, отодвинул стул, приглашая меня.
Я выбрала другой стул, такой, чтобы в поле моего зрения были и вход, и кладовая. Фергус извивался, требуя, чтобы его отпустили, поэтому я опустила его обратно на пол.
На страже он обнюхивал углы и лавировал между ножками стульев, прежде чем плюхнулся задом у бара, положив голову на лапы и переводя взгляд с входной двери на кладовую. Хороший мальчик.
— Я Сэм. Ты когда-нибудь скажешь мне своё имя или мне тоже переименовать тебя?
Он был похож на Пака из «Сна в летнюю ночь», только крупнее и мускулистее. Большой Пак. Бак.
— Хорошо. Выкладывай. Мы оба знаем, что ты уже дала мне имя. Какое?
Он положил ноги на ближайший стул, скрестил лодыжки и откинулся на спинку, делая глоток пива.
— Я подумывала о Баке, но открыта для предложений.
Ухмыльнувшись, он сделал ещё глоток. Он не чувствовался, как те парни, которые охотились за мной. Да, Галадриэль обезглавила их, но я была уверена, что у Финварра были другие приспешники, чтобы послать за мной. Этот парень, казалось, совершенно не впечатлился мной, так что, возможно, с преследованиями и похищениями уже покончено. Девчонка могла надеяться.
— Глен, — он допил пиво и поставил пустую кружку обратно на стол. — Меня зовут Глен.
— Ха. Не так глупо, как я ожидала. Я подумала, может быть, Тритон или Гороховый цветок.
Он с отвращением покачал головой.
— Я что, похож на грёбаную цветочную фею?
— Есть цветочная фея по имени Гороховый цветок? Держу пари, она маленькая задира, которая шарахается от других фей. Её цветок: чертополох, и она носит кожаную куртку, сигарета свисает с её губы.
Бьюсь об заклад, она тоже часто говорила «слышь ты» и «блять».
— На самом деле я тебе не нужен для этого разговора, не так ли?
Джейн — хорошо, хорошо, Элис — подбежала и положила голову ему на бедро. Он положил руку ей на голову, изучая меня.
— Ты не ведёшь себя, как ни один волк, которого я когда-либо встречал.
— Не хочу хвастаться, но я в некотором роде особенная.
— Угу. Итак, почему ты здесь и что ты делала с моей собакой?
Тёмные, сердитые глаза противоречили непринужденному голосу.
Я протянула руку через стол ладонью вверх.
— Можно мне подержать тебя за руку минутку?
— Нет.
Он опустил руки на колени.
— Пожалуйста-препожалуйста?
Я одарила его своей самой фальшивой искренней улыбкой.
— Зачем?
— Ну, иногда это может помочь мне разобраться в людях. Однажды на этой неделе я уже была одурманена фейри. У меня нет никакого желания повторять этот опыт. К тому же, король очень жуткий.
— Король? — он резко встал. — Убирайся! Я не хочу никакого интереса со стороны фейри.
— Согласна с тобой.
Дверь кладовой с грохотом распахнулась. Гора-человека, несущий бочонок, нырнул под притолоку. Он был бледнокожий, с длинными светлыми волосами, завязанными сзади, рельефными мышцами и такими же пронзительными зелёными глазами, как у Джорджа, Коко и Бенвейр. Должно быть, и есть наш дракон.
Он сунул бочонок под стойку бара, а затем встал, наклонив голову и вдыхая запахи бара.
— Волк? — его взгляд метался между мной и Гленом. — Почему у нас на пороге волк?
Я пожала плечами.
— Просто повезло, полагаю…
Дракон впился взглядом в Глена, вид у которого был совершенно равнодушным.
— Прежде чем ты переименуешь его, это Джордж. Джордж, Сэм.
Он кивнул сердитому мужчине за стойкой.
— Принеси «Пендерин» и три рюмки. Мы собираемся немного поговорить друг с другом.
— Почему она здесь? С каких это пор мы допускаем бродячих волков в паб?
Он достал из-за стойки бутылку виски, затем поставил три стопки и отнёс всё это к нашему столику.
Фергус проснулся и бросился за Джорджем, пытаясь атаковать каблуки его рабочих ботинок.
Джордж подтащил стул и сел, со стуком поставив бутылку и стаканы на стол. По крайней мере, он вступил в разговор с хорошим настроем.
Фергус обнюхал каждый сантиметр моего тела, до которого мог дотянуться, а затем подпрыгнул, положив передние лапы мне на ногу. Подхватив его на руки, я посадила его к себе на колени. Счастливо глядя на нас троих, он наполовину заполз на стол, его задница всё ещё лежала на моих коленях, и, казалось, он был доволен тем, что находится на расстоянии вытянутой руки ото всех, на случай, если нас одолеет потребность погладить его.