— Соседи жаловались на запах еще с прошлого Рождества. Мы посылали письмо за письмом, но ответов не получали. — Мужчина с незапоминающимся именем прижал к груди свою кожаную папку. — Понимаете, даже почтальон отказывается привозить сюда почту.
— Действительно… — проговорил Логан. Это объясняло, почему они не получали ответов. — Давайте посмотрим, нет ли там кого-нибудь, — прибавил он, отвернувшись от икавшего констебля, и начал прокладывать путь сквозь джунгли.
Человек из муниципального совета позволил ему идти первым, и Логан не удивился этому.
Когда-то за главным зданием фермы хорошо ухаживали. На потрескавшемся камне остались пятна белой краски и изогнутые кронштейны, чтобы вешать корзины с цветами. Сейчас водоотводы заросли травой, преграждавшей путь воде: она перетекала через край и растекалась по земле. Дверь много лет не видела свежей краски. Ее последние остатки уничтожили погода и осы, оставив голое выбеленное дерево и маленький железный номер, прикрученный посредине шурупами, почти неразличимый из-за ржавчины и грязи.
Логан постучал. Они стали ждать. И ждали. И ждали. И…
— Да ради всего святого! — Логан отошел от двери и пошел вдоль дома по разросшейся траве, заглядывая в окна.
Внутри дом был погружен во тьму. В полумраке громоздилась мебель, но какая именно, было невозможно определить из-за грязного стекла.
Логан вернулся к входной двери. Тропинка, которую он протоптал в высокой траве, отметила пройденный путь. Логан закрыл глаза и попытался не выругаться.
— Здесь никого нет, — сказал он. — Несколько месяцев никого не было. Если бы здесь кто-нибудь жил, траву между домом и дорогой давно вытоптали бы.
Человек из муниципального совета посмотрел на дом, потом на Логана, потом взглянул на часы, затем вытащил блокнот из своей кожаной папки.
— Нет, — сказал он, открыв блокнот и глядя на первую страницу, — это недвижимое имущество принадлежит некоему мистеру Бернарду Филипсу. — Он нервно потеребил пуговицы своего пальто и снова посмотрел на часы. — Он, э-э… он тоже работает в муниципальном совете.
Логан открыл рот, желая сказать что-нибудь очень, очень грубое, но передумал.
— Что вы имеете в виду, когда говорите он тоже работает в муниципальном совете? — спросил он, медленно и отчетливо произнося слова. — Если он работает у вас, почему вы не вручили ему повестку прямо на работе сегодня утром?
Человек еще раз внимательно посмотрел в свой блокнот, стараясь не встречаться с Логаном глазами. И не раскрывать рот.
— Да господи ты боже мой, — в сердцах произнес Логан. В конце концов, это уже не важно. Они здесь. Можно все решить на месте. — Мистер Филипс сейчас на работе? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Нервный покачал головой:
— У него выходной.
Логан потер лоб, пытаясь прогнать боль, которая скрывалась где-то за глазами. Ну ладно, хоть что-нибудь.
— О'кей. Итак, если он живет здесь…
— Он здесь живет!
— Если он здесь живет, значит, он сейчас находится здесь, — заключил Логан и повернулся спиной к темному, заброшенному зданию. На фасаде всех других построек, беспорядочно разбросанных по территории фермы, краской были грубо написаны номера. — Давайте там попробуем, — прибавил он, указывая на ветхое строение с намалеванным на нем номером один, хотя начинать можно было с любого.
Трясущийся бледный констебль Стив присоединился к ним около главного здания. Выглядел он еще хуже, чем утром. Детективу-инспектору Иншу надо было отдать должное: если он кого-нибудь наказывал, то делал это так, как надо.
Дверь, ведущая в строение один, была выпачкана дешевой зеленой краской. Краска была на дереве, на стенах по обе стороны от двери, даже на траве под ногами…
Логан махнул рукой дрожащему констеблю, и тот с ужасом посмотрел на него. Здесь запах был еще сильнее, чем у главного здания.
— Откройте дверь, констебль, — сказал Логан, принявший твердое решение не делать это самому. По крайней мере, есть хоть один несчастный засранец, который может сделать это вместо него.
Некоторое время помолчав, констебль Стив произнес:
— Есть, сэр.
И крепко ухватился за ручку двери. Это была тяжелая раздвижная дверь, с изношенными и покрытыми слоем ржавчины бегунками. Констебль стиснул зубы и дернул. Дверь со скрипом поддалась, и из помещения хлынула волной такая ужасная вонь, какой Логан в жизни не ощущал.
Все отшатнулись.
Рой трупных мух вырвался из открытой двери и полег под моросящим дождем.
Констебль Стив снова побежал в кусты.
Строение было чем-то вроде загона для скота: длинное, низкое, традиционно построенное фермерское здание, с голыми стенами из гранита и шиферной крышей. Посредине шел слегка возвышавшийся над землей проход, огражденный деревянными перилами по колено высотой. Это было единственное пустое место. Все остальное пространство было занято гниющими трупами животных.