Комната для совещаний была заполнена, в ней стоял гул. Полисмены обоих полов и детективы-констебли что-то записывали на листах бумаги, зажатых в руке, или говорили по телефонам, которые звонили не переставая. В центре этого бедлама на краю стола восседал инспектор Инш; он наблюдал, как подчиненные делают записи, одновременно придерживая плечом телефон около уха.
Что-то случилось.
— Что случилось? — спросил Логан, когда наконец протиснулся к нему через толпу.
Инспектор поднял руку, призывая к молчанию, и обратил внимание на Логана. Одна бровь Инша взлетела вверх, когда он увидел, в каком плачевном состоянии находится его детектив-сержант.
— Купаться ходили, что ли? — сказал он с сарказмом.
— Нет, сэр, — ответил Логан, чувствуя, как капли воды стекают с затылка по шее на мокрый воротник. — Дождь идет.
Инш пожал плечами:
— Это Абердин, к вашим услугам… Вы что, высушиться не могли, прежде чем прийти сюда? — прибавил он.
Логан закрыл глаза и постарался не заглотить наживку.
— Дежурный сержант сказал, что это очень срочно, сэр, — проговорил он.
— У нас пропал еще один ребенок.
Стекла в машине запотевали изнутри, и хотя Логан включил печку на полную мощность, все равно окружающий мир был виден как в тумане. Инспектор Инш сидел в пассажирском кресле и задумчиво жевал, а Логан через запотевшее стекло всматривался в темные, промокшие от дождя улицы, ведя машину через весь город в Хейзлхед, туда, где пропал последний ребенок.
— Знаете, — сказал Инш, — с тех пор, как вы приступили к работе, мы имеем два похищения, одну мертвую девочку, мертвого мальчика и вытащили из гавани труп с отрубленными коленными чашечками. И все это за три дня. Для Абердина это рекорд. — Он порылся в пакете с мармеладками и выудил из него нечто, напоминающее амебу. — Я начинаю подозревать, что вы нас сглазили.
— Спасибо, сэр, — кивнул Логан.
— Вся моя статистика уголовных преступлений летит к черту, — продолжил Инш. — Почти все мои подчиненные ищут пропавших детей либо выясняют, что за девочку нашли в мусорном мешке. И как прикажете мне разбираться с квартирными кражами, с мошенниками, с любителями появиться в обществе в непристойном виде, если у меня нет, черт побери, ни одного свободного полисмена?
Он вздохнул и протянул кулек Логану. Тот покачал головой:
— Нет, спасибо, сэр.
— Могу вам сказать, — заметил Инш, — звание имеет меньше преимуществ, чем вам кажется.
Логан искоса взглянул на инспектора. Инш не принадлежал к тому типу офицеров, для кого жалость к себе была естественным состоянием. По крайней мере, Логан об этом ничего не слышал.
— Контролировать ребят в форме, вы это имеете в виду? — спросил он.
Лицо инспектора сложилось в улыбку.
— Вам понравилась маленькая коллекция Труповоза? — спросил он в свою очередь.
Итак, он все знал о хлевах, забитых гниющими трупами животных. И все специально организовал.
— Не думаю, что когда-нибудь в своей жизни мне приходилось так часто блевать.
— А как констебль Джейкобз?
Логан чуть не спросил, кто такой констебль Джейкобз, но внезапно понял, что инспектор говорит о Стиве, голом пьянице.
— Мне кажется, сегодняшнее утро он долго не забудет.
Инш кивнул:
— Хорошо.
Логану показалось, что толстяк инспектор хочет еще что-то сказать, но Инш сунул в рот еще одну конфету и улыбнулся сам себе зловещей улыбкой.
Хейзлхед находился на самом краю города, в пяти минутах ходьбы от фермерских владений. Со стороны Хейзлхедской академии только крематорий отделял цивилизацию от простирающихся до горизонта полей.
Логан припарковался напротив одного из многоквартирных домов рядом с дорогой. Дом был не такой высокий, как его собратья в городе, всего лишь восемь этажей, и окружен старыми деревьями трупного цвета. В этом году листья опали поздно. Они покрывали землю склизкими черными комками и забивали водостоки, из которых выплескивалась вода.
— У вас есть зонт? — спросил инспектор, хмуро глядя наружу.
Логан сказал, что зонт у него есть, там, в багажнике, и получил от Инша приказ выйти из машины и принести; инспектор не пошевелился, пока Логан не раскрыл зонт и не встал рядом с дверью.