Василиса лежит на полу вытянувшись стрункой, со стянутыми руками и ногами, смотрит на меня запрокинув голову назад. На девушке прежнее зеленое платье, она даже не переодевалась, только диадема и браслеты исчезли. Рот залеплен полоской серебристого армированного скотча, блестящие волосы рассыпаны по полу, частично слипшиеся в крови, натекшей из разбитого носа. Судя по кровоподтекам и рваной прорехе на платье, сопротивлялась.
Лежит Василиса в круге с трехконечной звездой внутри, на самой дальней от меня спице. Ее вытянутые руки в самом центре, на соседней «спице» лежит, очень неожиданно, Гера. Тоже вытянутый в струнку, со стянутыми запястьями-лодыжками и заклеенным ртом. Смотрит на меня, чуть повернув голову и скосив глаз — второй уже заплывший.
Нарисованная на полу композиция не закончена, окружность с моей стороны пока не завершена. Создавалась ритуальная фигура обычной мукой — несколько пустых бумажных пачек брошены в стороне, еще одна в руках у заметно пожилого мужчины в униформе электрика, совсем неподалеку стоит. Но такой себе электрик — лицо холеное, видны следы процедуры омоложения, на запястье позолоченные часы-омнифон стоимостью как две Лады Гестии как минимум.
Демон. Как есть демон, только еще не расчехлившийся — к ритуалу готовится, чтобы сумрак сюда призвать и получить возможность к обращению. Как раз в тот момент, когда я залетел в комнату демон дернул за бумагу, открывая очередную пачку с мукой. Но в удивлении от моего появления он дернул слишком сильно, так что вокруг него разлетелось белое облако, частично накрывая Геру.
На несколько секунд мы замерли. Лицо у демона незнакомое, я его никогда не видел, но при этом как будто его знаю. Гера вдруг сдавленно — из-за залепленного скотчем рта, чихнул, выводя нас с демоном из оцепенения. Взгляд того скользнул в сторону и посмотрев следом, я увидел лежащий на кровати пистолет с глушителем. В кобуре с поясом даже, видимо снял потому что неудобно и непривычно. Ну да, спецовка расстегнута, явно под ней оружие до этого спрятано было.
Кобура с пистолетом лежала ближе к демону, хотя рванул с места я первым. Он почти успел схватить за рукоять, а я — не успевая перехватить руку или добраться до оружия первым, ударил его ногой в бок.
Никакой нечеловеческой силы сейчас нет ни у кого. У меня из преимуществ молодость, у него накачанный денежными вложениями организм, моему по возможностям не уступающий — когда я будущего демона ударил, он в полете все же успел оружие схватить. Да и упал вполне бодро, явно не на все свои сто или сколько там лет ему.
Демон приземлился на пол, пытаясь направить ствол в мою сторону, но я уже прыгнул на него, отводя руку с пистолетом и ударив локтем в подбородок. Мы схватились как борцы, покатившись по полу. Не очень удачно получилось, потому что я перехватил его руку с оружием неудобно, прижимая себе к телу. Демон пытался вырваться, я ему не давал. Негромко хлопнуло несколько выстрелов, пули ушли в потолок, в стены, в кровать — мы с демоном так и катились медленно в попытке получить преимущество в борьбе, переходящей в тягучую и плотную возню.
После очередного выстрела рядом посыпались осколки разбитой напольной вазы, длинное узкое горлышко оказалось у меня под рукой. Перехватив его, неожиданно отпуская руку противника с пистолетом, в очередном перекате я отбил в сторону ствол оружия и начал бить острым концом демону в спину, в шею. Он попытался вырваться, навалился на меня сверху, впервые подав голос — закричав от ярости и боли. Хлопнуло еще несколько выстрелов, одна пуля вошла в пол совсем рядом со мной, другая в стену. Одной рукой я продолжал бить демону в шею острым горлышком, второй отводил в сторону пистолет. Пули разбили посыпавшуюся стеклом картину, полетели мелкие камешки штукатурки, а я все бил и бил, чувствуя, как меня заливает чужая горячая кровь.
Затвор встал на задержку и сразу же извернувшись, я скинул демона с себя. Он, держась за изрезанную в клочья со спины шею, сипло и с бульканьем вздохнул, пытаясь встать. Я ударил его по запястью ногой, так что пистолет отлетел в сторону, но в этом уже не было нужды — один из последних моих ударов рассек артерию. Пол вокруг демона заливало кровью, глаза потухали, мутнели, и… наливались темной, превращаясь словно в два отполированных черных камня.