После утренней тренировки нам дали пятнадцать минут переодеться принять душ, потом легкий завтрак омлет-салат-какао, потом вместе с тренером мы отправились в кабинет Анны Николаевны. Фамилия у неё, кстати, Полубояринова — сегодня уже золотая табличка на двери появилась.
На месте куратора не было, но по жесту Атаманова мы расселись как вчера, по прежним местам. Вновь минута ожидания, после чего распахнулась дверь и в кабинет зашла Анна Николаевна. Сегодня без уверенного цоканья каблуков, шла бесшумно — в кроссовках и спортивном костюме. Темно-сером, как у нас, но облегающем.
Фигура у нее конечно невероятная — идеальная, как и лицо. Обтянутые частично перфорированной тканью ягодицы взгляд приковывают как забор детского садика язык на морозе — если отдирать, только с мясом. Да и рашгард с длинным рукавом почти ничего не скрывает, несмотря на уплотняющие вставки на груди.
— Доброе утро, мальчики.
Неожиданно, интонации такие, что по спине мурашки побежали. А уж когда Анна Николаевна села за стол, я, как и все, наверное, смотрел на ее грудь. Слегка щелкнули зубы — это Атаманов прикрыл рот слегка забывшемуся Ярику. Анна Николаевна усмехнулась, поставила локти на стол, частично перекрывая обзор.
Это все не просто так. Я не верю, что в надгосударственной организации планетарной безопасности, созданной по велению глав больших держав, куратор группы может вести себя столь фривольно, еще и ходить в подобной вышибающий разум одежде. Наверняка просчитанная психологами линия поведения — с такими мыслями я посмотрел в глаза Анне. Она вдруг подмигнула мне, загадочно улыбнувшись.
— Давайте я вам озвучу план наших действий на ближайшую неделю, — вернув серьезность, деловым тоном начала Анна Николаевна. — Сегодня-завтра-послезавтра вы почти полностью в распоряжении Анатолия Германовича. Он будет заниматься вашей физической и тактической подготовкой, я заберу лишь по два часа ежедневно для теоретических занятий. В пятницу, через три дня, у вас свободный разгрузочный день. Утром прибудет нотариус, а к вечеру здесь будет выездная лаборатория, чтобы среди прочих анализов принять ваш репродуктивный биоматериал, — повела по всей команде взглядом куратор.
Руки у нее так и стояли локтями на столе, пальцы сцеплены. Когда куратор посмотрела на меня, как будто оценивающе, она вдруг кончиком большого пальца чуть оттянула себе нижнюю губу, словно на пару мгновений задумавшись.
Парни между тем поняли о чем речь, понемногу начинали краснеть. Анна Николаевна, чуть вздрогнув — наши взгляды не расходились уже на временном отрезке грани приличий, сделала вид что опомнилась и продолжила сухим тоном.
— В случае вашей гибели государство берет на себя обязательство вырастить и обеспечить до трех ваших детей, если вы конечно упомянете это желание в составленном завещании. Если не упомянете, решение будут принимать ваши близкие родственники — вы все же еще несовершеннолетние. Требования к сдаче биоматериала довольно строги, так что диета, никаких несанкционированных перекусов, обязательный разгрузочный день, и главное никаких половых контактов в ближайшие три дня. Никаких — это означает даже без сольных выступлений.
— П-простите? — не понял Ваня.
— Максим? — обернулась ко мне Анна Николаевна. — Объяснишь простыми словами?
Вчера на «вы» обращалась, сегодня на «ты» перешла легко и непринужденно. Говорить я ничего не стал, просто качнул туда-сюда сжатым кулаком, а после скрестил руки запрещающим жестом.
— Все правильно, до пятницы всем волшебникам полировка волшебной палочки запрещена, — кивнула Анна Николаевна. — С пятничного вечера до конца субботы у вас время отдыха, которое вы можете провести вместе с…
Анна Николаевна сделала паузу, заглядывая в открытый ящик стола.
— Можно вопрос? — подал голос Ярик.
— Да-да, конечно, — подняла взгляд Анна Николаевна.
— Я вот не избранный, ну без метки, а мне…
— Да, вам тоже нужно сдавать биоматериал.
— А вот это все — нотариус, завещание… Если я не смогу, ну, от волнения, или…
— Я еще не договорила, — Анна Николаевна достала из ящика и хлопнула на столешницу пять тонких глянцевых журналов и перелистнула страницы верхнего, на которых я заметил разных девушек в кокетливо-соблазнительных позах, правда в основном одетых.
— Вот пожалуйста, вам в помощь.