Вот это ничего себе заявка — отвел я взгляд обратно на картину. А Анна Николаевна просто взяла и обошла стол, перекрывая мне обзор. Наклонившись, опираясь на столешницу, она теперь почти нависала надо мной.
— Максим, вы не выбрали ни девушку для приятного общения, ни виртсимуляцию. Можно узнать причину, почему?
— Стесняюсь, — пожал я плечами, рассматривая вид в вырезе блузки. На которой, вот удивительное дело, верхние пуговички уже были расстегнута, так что вид стоил того.
— Вы, охотник на милф… и стесняетесь? — в притворном удивлении вздернула брови Анна.
Прикусив губу и покачав головой, она сняла пиджак, повесив его на спинку стула.
— Жарко, — шепнула она, поймав мой взгляд, еще и помахала ладошкой у лица.
— Не охотник. Файндер, искатель.
— Не одно и то же?
— Нет.
— В чем разница?
— Школьник, который переспал с Мамой Стифлера, просто оказался в нужное время в нужном месте, обозначил что не против и дальше дело техники. Я целенаправленно не занимаюсь, пассивный поиск.
— И как продвигается? — нижняя губа после вопроса оказалась кривовато закушена.
— С переменным успехом.
— Но успехи были?
— Анна Николаевна, я не совсем понимаю смысл разговора. Вы же наверняка знаете обо мне абсолютно все, вплоть до количества моих женщин. Может перестанете ломать комедию?
— Да, знаю, просто интересно было от вас услышать. Прошу простить. Всего у вас был опыт с тремя девушками. Две сверстницы, плюс год-два и одна дама тридцати двух лет, интрижка с которой послужила причиной больших проблем и вашего бегства из Заводского в Рыбинск. Так?
В общем так, если визиты к проституткам не считать.
— Это если визиты к двум проституткам не считать, — добавила куратор.
Вот и верь после этого заявлению властей, что омнифоны обеспечивают полную конфиденциальность личной жизни.
— Все верно.
— То есть вы, для своих лет, юноша уже заметно опытный. Почему сегодня отказались от возможности?
— У меня нет конкретного ответа. Не верится в альтруизм и непричастность приглашенных девушек, например. Не хочется давать о себе лишнюю информацию, не знаю… Тем более, в мои годы немудрено влюбиться без памяти, — намекнул я Анне Николаевне на «опытного для своих лет юноши». — Оно мне надо сейчас? Все в комплексе, в общем, так что мне проще в одиночку справиться с поставленной задачей.
— Максим, а вот сейчас сугубо личный вопрос. И горячая просьба — быть откровенным, за что буду у вас в долгу и отвечу откровенностью в ответ. Deal? — предложила сделку Анна.
— Давайте попробуем.
— Почему вы милф предпочитаете?
— Откуда у вас такая информация?
— Нейроинтерфейс выдал именно такой вердикт на основе сканирования вашей личной информации, записей бесед и анализа переписок.
— Ваш нейроинтерфейс ошибся.
— Он не ошибается. Тем более что после переезда в Рыбинск вы отвергли только прямые предложения, без намеков, от четырех девушек вашего возраста.
— Ваш нейроинтерфейс анализировал мои переписки с друзьями, но в голове у меня не был. Я не предпочитаю милф. Но знаете, за свои годы я понял вот что: когда испытываешь сильные чувства, даже простые поцелуи дарят яркое эмоциональное наслаждение. Когда же девушка не является объектом сильных чувств, если брать секс как способ получить удовольствие и удовлетворить влечение, то исходя из моего опыта, а также анализа доступной информации, милфы просто выигрывают.
«Доступная информация» — это разглагольствования дядьки, когда он, накатив коньяка после работы, начинал мне «за жизнь втирать».
— Взрослые опытные дамы прекрасно знают, чего именно хотят, знают, как получить и доставить удовольствие. С ровесницами — на каждый час секса еще три приходится на выяснение отношений, у меня просто столько времени нет.
Чистую правду, кстати, говорил. После переезда в Рыбинск у меня было много задач, среди которых подготовка к поступлению, параллельно с подработками, так что и на сон времени не хватало. А потом выстрелил отбор в «Акрополь».
Анна после моих чарующе рассмеялась, показав жемчужные зубки. Подойдя ближе, она села на стол совсем рядом со мной, закинув ногу на ногу. Юбка задралась, открывая вид на очень аппетитное бедро и ажурный край чулок. И я бы абсолютно соврал, сказав, что зрелище оставило меня равнодушным — сидеть уже давно было неудобно.
— Максим, а если бы я сейчас попросила разрешить мне, — сделала ударение на последнее слово Анна Николаевна. — Помочь вам в предстоящем деликатном деле?