— Собрались! — отвлекая ошарашенную команду похлопал я в ладоши, присаживаясь рядом со своим оружейным кейсом. Тяжелый револьвер-слонобой занял место в набедренной кобуре справа, автомат отправился на магнитное крепление за спину, стволом вниз — так, чтобы можно было достать, потянув за приклад за правым плечом. Меч тоже за спину, рукоять за левым плечом. Не очень удобно, но достать можно — уже тренировал, все на автомате получается.
Я предполагал, что в сумраке мой перстень и спрятанный в нем огненный меч могут проявиться, но целиком на это рассчитывать бы не стал, так что обычный меч тоже взял. Тем более что до этого момента ни с кем проявление в руке пламенеющего меча не обсуждал, отказ от обычного оружия будет выглядеть странно.
Пока вооружался, украдкой наблюдал за остальными. Нет, несмотря на ужас произошедшего с конвертопланом никто не расклеился, никто ни цепенеет, так что пойдем пятеркой, как в самолете согласовали. По крайней мере, пятеркой до границы деревни, от края сумрака это совсем недалеко.
В теории, противостоять нам должны младшие бестии — если очень условно, стаи существ навроде больших бродячих собак, а также демоны, это противники посерьезнее. Опять же, теоретически и очень условно гуманоиды с массой и боевым потенциалом буйвола-носорога. Хотя, как там будет — неясно, никто пока ни демонов, ни бестий вживую не видел, в этом плане показания в видении пророчества разных людей серьезно разнятся.
Гера уже с автоматом за спиной, со щитом и мечом в руках. Он в паре с Василисой, где она в роли стрелка — в руках винтовка, за спиной колчан и составной лук. Я иду стрелком вместе с Ушаном, взявшего прямоугольный ростовой щит и тяжелый меч.
Передвижение в двойках мы отрабатывали. Заходить должны тихо, шума по максимуму избегать, в прямое противостояние не ввязываться, если что сразу отходить. Лучше бы, конечно, идти парами Ушан-Гера и я с Василисой — где первые номера со щитами и мечами, вторые с огнестрелом, но я просто в душе опасался, что Гера под шумок может Василису привалить со спины. Кто его знает, что ему в сумраке в голову ударит. Тем более я держал в уме и фактор его темного покровителя — и, если что вдруг, у Василисы рука не дрогнет, уверен.Вот команда — я своих больше опасаюсь, чем готовых нас встретить в сумраке демонов. Впрочем, других спасителей пока для диктаторской внучки нет.
Алиса под купол не пойдет, остается здесь — пусть стрелять она и умеет, толку в сумраке от нее немного. Барби будет ходячим инвентарем — на спину ему уже на магнитных креплениях повесили два автомата, в каждом магазин на двадцать, в одну руку дали круглый щит, в другую только что собранное массивное копье с длинным и широким, словно меч, наконечником. Видимо, он с ним упражнялся, раз такой выбор.
— Максим, что мне с оружием делать? Я стрелять плохо умею, — недоуменно посмотрел на меня Барби, показывая себе за спину.
Все мы здесь, кроме Василисы, стрелять плохо умеем, дружище — мог бы сказать я, но не стал этого делать.
— Просто неси, остальное мы сделаем.
— П-понял.
Ко мне в этот момент подошел Атаманов, лично надевая шлем. Непривычно, во время тренировок их мы практически не носили.
— Командирский, дороже самолета. Обещают, что в сумраке должен работать. Здесь умная камера, — постучал он мне пальцем небольшому наноснику. — Фокусируется по направлению твоего взгляда, так что, если сочтешь что-то достойным внимания, смотри пристально. Все, удачи. Помни, что цель вернуться и выжить, а не стать героем, — в очередной раз повторил напутствие Атаманов, хлопнув меня по плечу.
Пока летели, большая часть обсуждения касалась именно того, как отходить, если что-то пойдет не по плану, чем как дойти до цели. И группой в пять человек мы предварительно заходим только до границы деревни — от края купола несколько сотен метров всего, а там уже я буду смотреть по ситуации.
Полностью экипировавшись, залезли в трамвай. Ушан, вместе с пожилым швейцарцем, явно местным работником, с управлением разобрался быстро, и полтора километра мы прокатились на трамвае по живописному маршруту под его управлением. Железная дорога в сторону Мюррена петляла по поросшему елками горному склону, и у изгиба дороги, за которым граница купола, остановились.