Игнорируя вопрос Ярика, я повернулся к сидящему справа Гере — выглядит он, мягко говоря, удивленным.
— Ты дошел?
— До границы? Да, через лес.
— Свет?
— Свет.
— Мы там были! — громко крикнул я, обращаясь сразу ко всем, кто может меня услышать и понять.
Пересилив себя, подошел к тренеру. Очень он нехорошо сложился как-то, не нравится мне это. Тронул за плечо, нет реакции. Страшно — еще несколько минут назад на его месте сидел обращенный демон, загрызший Ваню, но черт побери, это же Леха, наш тренер! Да и у женщины глаза нормальные.
Не обращая внимания на вжавшегося в спинку кресла и охающего Ваню, расстегнул ремень и потянул тренера на пол. Когда он упал безвольно, попробовал нащупать пульс на запястье. Не прощупывается. Справляясь со страхом, ожидая что вот-вот тренер откроет глаза и вцепится в меня раззявленной зубастой пастью, наклонился и послушал дыхание. Не ощущается.
В школе у нас были курсы первой помощи, поэтому я положил тренеру ладони на середину груди и начал делать непрямой массаж сердца. После третьего качка он вдруг распахнул глаза и выгнулся, сипло вздохнув.
— Макс, что за [ш-ш-ш-ш]? — на выдохе спросил тренер. Ну вот и система социально-адаптивного контроля знакомым шипением заглушки вернулась. Не отвечая на вопрос, ну а как на него ответишь? — я пробежал в салон бизнеса.
— Молодой человек, пожалуйста, займите свое место… — обратилась ко мне уже стоящая в проходе старшая бортпроводница. Видимо, на вопли Вани среагировала.
Выглядит женщина не очень, заметно с трудом на ногах держится и пока не понимает, что происходит. Думает, похоже, что только ей плохо, действует в рамках служебных обязанностей. Не обращая на нее внимания, я проскочил вперед и вырвал из кресла бесчувственного мужика в деловом костюме, которому шею сломал недавно. Тоже в отрубе, полном, пульса нет. Все понятно — те, кто стали демонами, вернулись просто в шоке. Те, кто были убиты, возвращаются как бы не полностью.
Уложил мужчину в костюме на пол, пара качков и аналогичная картина — распахнутые глаза и сиплый вдох, словно у вытащенного из воды утопающего.
Подняв взгляд, столкнулся глазами с важной курносой персоной. Опять бледная, так что на фоне загара веснушки видны, опять выскочила из кресла и стоит у двери, как совсем недавно. Только сейчас и бело-розовая тян рядом с ней жмется в страхе непонимания происходящего.
— Массаж сердца этим делайте! — показал я девушкам на телохранителей.
Замялся на мгновенье — а телохранитель-то только один в отключке, которому кругозор на все триста шестьдесят расширил. Второй, которому голову прострелил, сидит озадаченный, понемногу приходя в себя.
— Скажи командиру, пусть свою шарманку гасит! — это я уже крикнул старшей бортпроводнице, выбегая обратно в общий салон. Люди здесь приходили в себя, многие кашляли, причитали, плакали маленькие дети. Вот странно, их во время путешествия в сумрак не видел и не слышал. Пробежав через первые ряды сидений, выскочил на площадку у туалетов. Здесь уже стояла пара ошарашенных спортсменов.
— Всем, кого убили, делайте массаж сердца! — заорал я, пробегая дальше по салону. Вот она, красивая женщина в оранжевом спортивном костюме, которую я застрелил на улице под крылом. Согнувшись, частично лежит на втором сиденье, ее тормошит за плечо мужчина в очках омнифона с тонкой оправой и спрашивает, что случилось.
Откинув его руку с плеча, я потащил женщину на себя — тут же получил удар, но кулак по скуле скользнул, даже не заметил почти. Возмущенный мужчина полез за мной, но тут кто-то из спортсменов перегнувшись с другого ряда, потянул его за шиворот. Я положил убитую недавно женщину на спину и начал давить ладонями в середину груди. Вновь реакция почти мгновенна — глаза распахнулись, звучит сиплый вдох.
— Ищите кого убили, парни! — орал уже вихрастый спортсмен, которому я второй пистолет отдал. Мужчина в очках, так и не понимая до конца что вообще происходит, снова полез на меня, но ему кто-то из спортсменов тут же с локтя выдал. Их лидер с вихрастой гривой, почти как у льва — шапку снял, между тем уже рванул дверь аварийного выхода.
Дальше все превратилось в какой-то сюр — постепенно приходившие в себя пассажиры мельтешили, спрашивали, что происходит — как вежливо, так и с криками. Особо настойчивые выхватывали от совершенно не стесняющихся раздавать спортсменов. Когда градус общения превысил допустимые нормы, их тренера — не совсем понимая, что происходит, раздавать начали не хуже подопечных, защищая своих. Не знаю, что за спорт, но скорее всего не шахматы — здесь прямо хорошо поставленная командная игра чувствуется.