Мы немного замешкались, ожидая возвращения и указаний от Атаманова, пока вошедшего обратно в зал вместе с Урсулой. Ушан откровенно недоумевает от происходящего, Василиса заметно расстроена, оттого что ей подраться на любимых аргументах не дали. Алису же произошедшее потрясло до слез — едва Атаманов с Урсулой вернулись в зал, отстраненная улыбка у нее с лица пропала. Она сделала шаг в сторону отпустив мою руку, прислонилась к стене. Сглотнула, всхлипнула и глянула себе на ладонь — сплошной ожог, как будто раскаленную железку держала. Увидев мой взгляд, Алиса улыбнулась сквозь слезы, словно извиняясь. Упала бы на подкосившихся ногах, если б я не подхватил.
Пару минут назад я многое понял, а сейчас наконец-то понял вообще все, нашел тот самый смысл. Рядом уже оказался Атаманов, недоуменно смотрящий на зажмурившуюся от боли Алису у меня на руках.
— Босс, без нее я бы там начал раздавать со смертоубийством, — негромко сказал я, уже понимая, что именно Алиса сдерживала мои горящие, в прямом и переносном смысле, эмоции, которые могли взорваться ярким огнем. Буквально. Босс посмотрел на меня, на Алису, на ее руку — понемногу начиная осознавать смысл сказанного.
— И это было бы прямо огненной казнью, — добавил я.
— Давай её в медпункт, остальные по комнатам, ждите. Сейчас здесь закончим, потом соберемся, обсудим.
Ни Василиса, ни тем более Ушан ничего комментировать не стали. Василиса даже дверь входную открыла передо мной, выпуская на улицу. Алиса плакать перестала, держала меня за шею здоровой рукой, зажмурившись от боли. В медпункте, когда я укладывал ее на кровать, глаза она открыла и вдруг подалась вперед. Поцелуй оказался довольно неожиданным для обоих, но весьма страстным. И Алиса быстро отстранилась, встречающие нас медики даже взгляды деликатно отвести не успели.
— Я позову, — уже осматривая руку Алисы произнесла наш главный врач, мягко намекая мне выйти из помещения. Лекари справились за десять минут, которые я провел в коридоре в попытках проанализировать, что вообще сейчас произошло. Потом меня позвали палату, разрешив навестить больную и даже оставили наедине.
Когда сел рядом, Алиса старательно избегала моего взгляда. Только я собрался было начать говорить, как дверь открылась и в палату зашли Анна, Атаманов, и — неожиданно, Урсула. Кивнув мне, Анна подвела ее к Алисе и показала на плотно покрытую сетчатыми гелевыми пластинами кисть дочери.
Некоторое время все трое постояли, посмотрели. Видимо, Атаманов довел до них возможные последствия моего возможного срыва.
— Максим? — посмотрела на меня Анна, похоже ожидая подтверждения и для себя.
— Если бы не Алиса, вызванная провокацией вспышка эмоций могла бы обернуться огненным пламенем и большим количеством жертв. Причем я не знал, что так может быть, это стало бы сюрпризом для всех. Если бы кто-то выжил, — добавил я для усиления смыслов.
— Ты понимаешь, что тебя списали? — обернулась Анна к Урсуле.
Выглядела модератор пресс-конференции обескураженно. Понимала прекрасно, кивнула. Да, если она не столь хороший актер и у нее нет огненной брони, то действительно скорее всего поставив ей задачу меня спровоцировать, последствия успеха ей рассказать просто забыли.
Анна уже переглянулась с Атамановым, после кивнула мне, и вся троица вышла в коридор.
— Если бы не ты, я бы действительно… — повернулся я к Алисе.
— Прости, я не должна была этого делать, — одновременно заговорила и она. — Не должна была тебя целовать, — зачем-то добавила торопливо. Но как пояснила, я сразу понял, зачем: она ведь остановила меня в самом начале, так что я не ушел, и намеченная провокация все же состоялась.
— Почему ты не должна была этого делать?
— Пожалуйста, дай шанс Василисе, — очень неожиданно ответила Алиса.
Вот уж такого аргумента я точно не ожидал.
— Ты, похоже, шутишь.
— Ничуть. Вы отталкиваете друг друга как разные полюса, но если притянет, не оторвать будет. Минус на минус дает плюс.
— Ерунда, и ты это понимаешь.
— Она гораздо более подходящая для тебя девушка.
На меня Алиса больше не смотрела, старательно отводя взгляд.
— Хотелось бы услышать, почему ты так считаешь.