— Иван Родзянов признался, что действовал по указанию полковника Панина из МГБ. Того самого сотрудника, который задерживал и жестко беседовал с Максимом после его первого погружения в сумрак. Урсула тоже получала указания от Панина, якобы ретранслированные через директора МГБ из самого Совета Ковенанта.
Надо же, а вот нам этого не сказали. Брагин в ответ только покачал головой, поджал губы.
— Вы же не думаете, что отец мог сознательно отправить меня в микроволновку и нагрев включить? — поинтересовалась озадаченная Василиса, ни к кому конкретно не обращаясь.
— У меня сейчас есть что вам сказать и в чем признаться, — не отвечая на ее вопрос начал говорить Брагин. — Хотя я и не участвовал непосредственно в организации сегодняшнего мероприятия, но я был осведомлен о планируемой провокации. Будучи адвокатом самому себе скажу лишь, что ни о каких огненных казнях в планах речи не шло. Максимум предполагалась возможность легких травм вследствие предполагаемой психической нестабильности ковенантов. Сейчас объясню более подробно, но прежде непосредственно вам скажу, — посмотрел Брагин поочередно на нас с Василисой. — Я, как и многие, участвовал в этом потому, что нам — обычным людям, нужно было понять уровень вашей опасности. Представьте, что в перспективе каждый избранный — ядерная бомба, позволяющая нашему государству диктовать свою волю мировому сообществу. Но что если эта бомба самостоятельна в решениях, может прийти на заседания правительства, например, и там взорваться? А потом повторить еще раз и еще много-много раз? И я, как представитель высшего руководства Ковенанта, участвовал в этом мероприятии, но держа его в уме как вполне рутинную проверку. У Ковенанта есть информация, что опасность ковенантов для общества прямо коррелирует с близостью к сумрачной мгле и остаточным явлениям ее посещения, именно поэтому подобное мероприятие и было запланировано сразу после вашего возвращения из сумрака. Причем версия, на которую я и не только я опирался в своем молчаливом согласии, подразумевала постепенно увеличение ваших способностей, без взрывной эволюции. Грубо говоря, сначала бензиновая зажигалка и только потом реактивная система залпового огня. Какие лично я делаю выводы из услышанного для себя: вашу опасность можно контролировать. И еще, самое главное сейчас — подобные провокативные действия были запланированы давно, еще несколько лет назад. Вы понимаете, что это значит?
— Если бы все пошло по плану, пресс-конференций с такими заходами было бы немало для всех групп по всему миру и где-нибудь трагедия случилась бы однозначно, — озвучила очевидное Василиса.
— Именно. В этом плане нам просто сказочно повезло, хотя здесь удачу вряд ли стоит приписывать слепому случаю. Без участия Фортуны и мужества юной девушки, как придет в себя передавайте ей мое уважение, никакого везения бы не было, — прижав руку к груди, картинно поклонился Брагин Анне. — Я очень сомневаюсь, что в каждой группе нашлась бы своя Алиса, так что общая проверка закончилось бы большой кровью.
Брагин отвлекся, активировал меню омнифона, взгляд его расфокусировался, будучи направленным в дополненную реальность.
— Лида, давай циркуляр по всем директорам — срочное совещание, код красный. Да, через полчаса.
— Почему тогда план решили реализовать только с одной группой, а не подождали всю толпу? — спросила Василиса, когда Брагин вернул взгляд из дополненной реальности.
— Так вы же спутали все карты. Пришли, увидели, победили, — посмотрел на меня Брагин. — Думаю, давая отмашку на начало акции в расчет взяли высокую вероятность, что до следующего прорыва кого-то из вас могли вывести на эмоциональный взрыв в неподходящем для интересантов месте, так что без жертв и шума прошло бы. Вы, Максим, собственно уже один раз продемонстрировали нечто подобное, когда вырвали дверную ручку неделю назад. Она, в общем-то, держалась крепче ваших физических возможностей в норме.
— Вторую на другой двери сходу как ты никто вырвать не смог, — подтвердил вдруг Атаманов.
— Теперь о неприятных вещах, — посмотрел на нас Брагин. — В высшем руководстве Ковенанта безусловно есть люди, непосредственно заинтересованные в громкой кровавой провокации. Их, запланировавших подобные проверки, сейчас будут спрашивать о мотивах. Я, правда, не очень уверен, что на собрании Совета сейчас будут присутствовать все те, кто эти проверки инициировал. Кое кто явно пошел ва-банк сегодня, ожидая от вас массового убийства, и ответ за действия держать вряд ли захочет. Но нужно понимать, что кроме организаторов есть и простые исполнители, — внимательно посмотрел на меня Брагин. — И еще надо понимать, что очень часто нельзя вот так просто взять и убрать человека из системы государственного управления. Потому что в этой системе все взаимосвязано, за порогом реальной власти нет независимых людей, каждый принадлежит к какой-то группировке. Сейчас объясню. Вот представьте дерево. Условно, президент со своей командой — это ствол. Ветви — его исполнительная и прочая власть, рычаги влияния, контроля и управления. Это инструменты, их можно рубить и отращивать новые. А вот корни — это и есть те самые группировки элиты, о которых я говорил только что. Не всегда от них возможно легко избавиться, часто их опасно даже не рубить, а трогать, потому что в ходе подобных экспериментов государственное дерево может потерять опору и упасть.