Следующее утро началось как обычно. Петух, разминка, умывание, завтрак…
Сёмка с младшими укатил за сеном, Елизавета осталась по хозяйству, ну а мы отправились к седельнику.
Обе кобуры под револьверы были уже почти готовы. Осталось лишь петли под ремень накрепко пришить. Сейчас они лишь наживлены немного.
Я нацепил их на свой ремень-патронташ, покрутил немного для удобства выхватывании и мастер прямо при мне быстро пришил эти петли намертво. Да ещё и петельки, на спицу курка что набрасываются, чтобы оружие не выпадало, пришил к кобурам.
Получилось хорошо, но вот только дополнительный вес больше двух килограммов… Револьверы сильно оттягивали ремень. Портупею заказать, что-ли? Типа как у офицеров до революции были.
Поговорил с мастером, объяснил ему, что хочу. Тот подумал и согласился сделать бесплатно. Всё-таки я оптовый заказчик! Седло, две кобуры для револьверов, да седельная кобура для карабина… Пообещал вечером сам нам занести эту портупею.
А после обеда вернулись казаки, отгонявшие трофеи до начальства.
Мы с Осадчим отправились в правление станицы. Постепенно туда подходил и остальной народ. Начались расчёты.
Поменявшие своих коней доплачивали разницу, за винтовки тоже. Суммы, на мой взгляд, не очень большие, но всё равно. Мне должны были достаться неплохие денежки.
Но вот только когда в помещении остались лишь несколько человек, правление да старые заслуженные казаки, меня опустили с небес на землю. За оформление документов с меня сдерут неплохую сумму.
Как всегда у нас в России, без взяток никак… Я ж вообще иностранцем считаюсь и оформление обойдётся мне в немалую сумму. Документов то у меня вообще нет никаких. М-да…
Пока я сидел и думал, что же мне делать, Осадчий хвастался отремонтированным винчестером. О чём они ещё там говорили, я не прислушивался, у самого голова от дум пухла…
— Павло!.. Павло! Не слышишь что-ли?
— А? Чего?
— Мы вот что подумали… А что, если тебя в казаки записать?
— Меня?! В казаки?! Окстись, Никифор Степаныч, какой из меня казак то?
Я ж на коне, как собака на заборе сижу! Да и шашкой работать не умею вообще! Вы чего, почтенные?!
— Ты, Павло, не спеши отказываться то! Выслушай сначала! Казаки ведь разные бывают. Никто тебя в строевые записываться не заставляет. Ты вот в оружии понимаешь, вот и можешь им работать.
— Кем это, им?
— Ну по ремонту оружия же!
— Так у меня ж ни инструмента, ни станков нет! Как ремонтировать то!
— Да мы поможем, ежели чего! Некому же оружие ремонтировать! А в городе это и долго, и везти далеко. Соглашайся! Да и оформить тебя легче будет! Запишешься в казаки, мы подпишемся и всё!
И тебе выгодно будет и нам тоже! Всем хорошо!
Я задумался. С одной стороны, у меня появляется какая-никакая, но определённость. А с другой, казаки люди подневольные. Вечные служаки на службе Отечества…
Но опять же, прав у них намного больше. М-да… Думать надо…
А если мне помогут с оборудованием и инструментом, то вполне можно будет развернуться! Оружие я люблю, руки тоже не из жопы растут… Да и конструкции этого оружия я знаю на сто лет вперёд…
… — А пока можешь кузню себе забрать.
— Что, что? Что там про кузницу?
— Кузнеца, говорю, нет у нас, а кузня осталась. Вот и пользуйся ей.
— Так я ж не кузнец! Я техник-механик!
— Да уж разберёшься как-нибудь! Ты оружием, главное, займись! А коней подковать мы найдём где!
— Добро… Из хаты то не выгонишь теперь? Позволишь там жить?
— Да живи конечно! А я завтра к окружному съезжу, да запишу тебя. Да и самому мне к нему надо.
… Вот вроде и решилась моя судьба. Не думал, не гадал, а в казаки попал… И не к тем ряженым, что в девяностые по улицам городов ходили, увешанные всевозможными крестами. А к настоящим, что сродни пограничникам.
А по прибытии домой я даже удивился реакции Елизаветы на известие о моём предстоящем казачестве! Она вспыхнула, смутилась, обрадовалась… Сразу и не понял, что к чему…
А потом пришёл седельник и принёс мне портупею.
У-образные черезплечевые ремни из кожи шириной в два пальца оказались очень удобными. Они сильно разгружали поясной ремень с револьверами и имели регулировку по длине в виде пряжек спереди.
— Прям настоящий офицер! Ишь ты ладно то как! — так оценил мою обновку Осадчий. Да я и сам почувствовал себя как бы подтянутее, что-ли.
Младшие Осадчие уже привезли остатки сена и теперь закидывали его на сеновал. Топилась баня, чтобы они могли сполоснуться потом.