Декер чувствовала его дрожь. Она ждала, что ей придётся учить Люцифера тем самым десяти аккордам. Думала, что это их сблизит — Деннице явно нужен был человек, с которым он мог бы даже просто поговорить. Девушка была готова перекидываться с ним несколькими общими фразами в день, стать ему таким подобием друга, которое только могла бы ему дать, чтобы окружающие ничего не заподозрили. Но сейчас он переживал какую-то глубокую личную боль, он пропал в музыке, даже забыв, что рядом кто-то есть.
Хлоя привыкла сопереживать людям, которые испытывают боль. Обычно это помогало им, они словно разделяли её с кем-то и становилось легче нести свой груз. Сейчас, слушая, наверное, самое надрывное исполнение «Somewhere Over the Rainbow»*, которое ей только доводилось слышать, девушка поняла, что ей придётся собраться с силами, чтобы разделить боль с ним. Люциферу наверняка было, что ей рассказать — и она не будет настаивать на этом так, как настояла на том, чтобы он прикоснулся к струнам укулеле. Теперь уже нужно было попытаться излечить его душу, чтобы он сам потянулся к ней и захотел снять груз со своих плеч. А он не просто этого хотел — он мечтал об этом. Ему и правда хотелось проснуться выше облаков — впервые Декер напугала эта строчка в песне. Денница говорил о вечном покое, а не просто о сказочном мире.
— Очень хорошо, — тихо сказала Хлоя, когда мелодия стихла и Люцифер медленно и тяжело поднял голову, открывая глаза. — Спасибо, Люцифер. Ты молодец. Ты справился, — нервная хватка на грифе инструмента стала более спокойной, мягкой, уверенной. Болезненная дрожь в его руках ослабела. Хлоя коснулась его запястья, ненавязчиво — и почувствовала, как Денница неосознанно притягивает инструмент к себе. Она поняла — заставлять его сейчас отдать ей гитару будет жестоко. Но ей нужно было идти к другим больным, а в палате должны были включить камеру, как только она уйдёт… Точно ли это не принесёт ему новых проблем? Его ломали, отнимая право на радость, и что будет, если кто-нибудь увидит его таким?
— Вы не можете её оставить, верно? — заговорил Денница, заметив её смятение. Девушка виновата приподняла уголки губ. — Нельзя, чтобы кто-то видел, — он будто бы охрип, голос как-то неуловимо изменился.
— Я оставлю её в кабинете. Обещаю. Каждый раз, когда я буду приходить, буду брать её с собой. И каждый раз, когда у нас будут официальные встречи, она будет на месте.
— Хорошо, — Денница покорно протянул ей инструмент. Хлоя видела его внутреннюю борьбу — и её восхищало, честно говоря, то, как Люцифер слушал голос разума, несмотря на бурю чувств внутри. Дозированная радость в качестве терапии была лучше, чем ударная доза счастья, а потом — наказание за него.
— Я не хочу отнимать её у тебя, — признала Декер, заглядывая в глаза своему подопечному. Он опустил голову. — И я рада, что ты понимаешь это.
— Вам пора? — не поднимая головы, спросил Люцифер. Хлоя кивнула.
— Я вернусь вечером, — пообещала она. И тут ощутила прогресс, увидела результат своих вчерашних довольно рискованных действий — Денница встал и подошёл к двери, чтобы проводить её. Словно она не пришла навестить пациента, а покидала квартиру друга. Он начинал осваивать пространство, которого раньше был лишён, столько времени привязанный к кровати. Им стоило бы сейчас поговорить, она должна была распутать клубок чувств у него в груди — но время кончалось, ей не стоило задерживаться в палате у Люцифера надолго. Можно было что-то заподозрить.
Так что Хлоя, осторожно коснувшись плеча Денницы, покинула палату. Охранники недовольно прищурились, когда она отпустила их, звеня в кармане ключом и собираясь запереть дверь. Люцифер опустил взгляд, не желая встречаться с ними взглядом.
Где-то рядом раздался знакомый шум. Хлоя на секунду отвлеклась, бросив взгляд на его источник — санитар кивнул ей, здороваясь, и открыл дверь другой палаты. Декер отвернулась, не обратив на это внимания — почему-то ключ её не слушался, ей никак не удавалось подцепить его в кармане. Люцифер стоял у двери, ожидая, видимо, пока она запрёт его и уйдёт — отойти первому ему казалось дурным тоном.
— Погоди, — Хлоя чуть улыбнулась, поправляя на плече чехол и придерживая ткань халата освободившейся рукой, чтобы достать-таки ключ. Дверь, которую больше никто не придерживал, чуть заскрипела, открываясь шире. Декер наконец ухватила ключ и потянулась было к ручке двери, но Люцифер вдруг изменился в лице. Девушка не успела понять, что было не так — позади неё раздались чьи-то возгласы, потом тяжёлые шаги, почти прыжки, и наконец — дикий вопль, после чего её с силой толкнули — так, что она практически влетела обратно в палату к Деннице.
Пытаясь защитить левый бок, где на плече был чехол с укулеле, Хлоя весьма неловко завалилась вправо, падая на пол. Дело было не только в инструменте — если бы гитара сломалась, обломки могли бы порвать чехол и вонзиться в тело, а вынимать дерево из ран был удовольствие ниже среднего.
Люцифер отшатнулся, когда Декер упала на пол. Тот, кто сделал это, тоже сейчас лежал на полу — но он быстро поднялся, даже раньше, чем Хлоя успела перевернуться на спину или встать.
— Шалава! — взвыл нападающий. До девушки дошло, кто это был — тот самый мужчина, от которого ей пришлось отказаться из-за того, что она была слишком похожа на его бывшую жену. Санитара, видимо, он тоже отпихнул — хоть прошло всего несколько секунд, парень ещё не успел кинуться на помощь. — Порешу-у-у-у! — зарычал псих, готовясь к новому прыжку. Декер не успевала отползти или встать, она слишком неудобно упала, ей мешала дверь. Она уже сжалась, выставляя вперёд руки, чтобы защититься, может, как-то выиграть время для санитаров и охранников, которые, судя по звукам в коридоре, уже приближались. Мужчина бросился на неё — но никакого удара не последовало. Наперерез ему бросилась другая фигура, прямо из палаты — с отчаянным возгласом её обладатель вытолкнул психа из помещения и рухнул на него сверху. Декер, стянув с себя ремень с чехлом, выдохнула и быстро встала. Выскочила в коридор.
Люцифер изо всех сил стискивал руки мужчины, который бешено извивался под ним. Ему повезло, что больной едва ли доставал ему до груди, иначе его бы тоже уже отшвырнули. Несмотря на разницу в росте, псих всё равно был грозным соперником — он, дико вопя, вырывался, пытаясь пинать и колотить своего соперника. Денница вжимал его в пол, как мог — но вот удар ногой достиг цели, заставив Люцифера чуть дёрнуться и ослабить хватку, и психопат почти вырвался. Стиснув зубы, Денница снова умудрился схватить его руки — всё происходило очень быстро, но Хлоя успела оценить то, что он не бил своего противника, всем своим видом показывая, что просто защищается. И тут мужчина сделал то, что никто не ожидал — изогнувшись, он впился зубами в левое плечо Люцифера, заставляя его ослабить хватку.
Но было уже поздно — Деннице удалось выиграть достаточно времени, чтобы охранники и санитары успели прибежать на звуки драки.
Прежде, чем его грубо спихнули бы на пол, Хлоя успела потянуть Люцифера за руку назад, к себе. Буйного немедленно подняли с пола и скрутили, доставили обратно в палату. Двое санитаров остались рядом с Декер и Денницей. Люцифер морщился, прижимая руку к пострадавшему плечу. Он сидел, привалившись к стене, и шипел сквозь зубы, стараясь перетерпеть острую боль, мешающую взять себя в руки и подняться с пола.
— Он защищался! — немедленно вступилась за него Хлоя, когда санитары приблизились к ним. — Он защищал меня, — тут же поправилась она. Осторожно прикоснулась к запястью его правой руки, мягко, но настойчиво убирая его ладонь с раны. На футболке появились пятна крови — похоже, укус был довольно сильным.
— Мы видели, мэм, — успокоил её темнокожий парень. — Нужно обработать рану и наложить повязку, если необходимо. Всё в порядке, — после этих слов Люцифер поднял на него взгляд. Это был тот же самый санитар, что помог ему прошлой ночью — поймав на себе взгляд Хлои, Денница вспомнил о порезах на шее, которые сейчас были открыты для неё. Виновато опустил взгляд. Санитар помог ему подняться и завёл в палату: — Пойдём, приятель, — уже знакомо, ласково сказал он, — мы тебе поможем.