Денница-младший окаменел. Он пока молчал, но Хлоя понимала, что ему хотелось сейчас накричать на отца, может быть, вырваться отсюда, убежать — единственное, что его держало, это обещание, данное ей. Это было жестокой издёвкой — но, лишившийся воли, Люцифер должен был бы подчиниться.
Декер незаметно коснулась его руки под столом и крепко её сжала. Не запястье, не локоть — нашла ладонь и стиснула её, поддерживая. Может, уже не как врач — просто как человек, сочувствующий другому. Люцифер едва слышно вздохнул.
— Я давно не играл… папа, — выдавил он из себя. Годфри хищно оскалился.
— Ничего, мы всё понимаем. Никто не станет над тобой смеяться, сынок, если ты где-то ошибёшься, — это тоже явно было каким-то болезненным напоминанием, явно не имеющим отношения к музыке. Люцифер чуть задрожал, с трудом справляясь с чувствами. Хлоя чуть придвинулась к нему, приходя на выручку, немного загораживая его собой от Годфри:
— Я могла бы помочь, — вызвалась она. Смущённо улыбнулась, поправляя свободной рукой волосы, отвлекая этим движением от другой руки, которую Люцифер сжал в ответ. — Я занималась три года, в юности, — пояснила она, когда на неё перевели удивлённые взгляды. — Не думаю, что Лукас сыграет хуже меня, — она слегка демонстративно погладила его по плечу. Денница-старший смягчился, поверив в эту уловку.
— Помогите, — разрешил он. Хлоя взглянула на Люцифера — он казался подавленным и напуганным, но покорно встал из-за стола, пусть и после небольшой паузы.
Они вместе подошли к инструменту. Когда на Люцифера упал свет лампы, девушка чуть нахмурилась — нет, он и правда был слишком бледным. Похоже, ему было нехорошо — он едва держался, и испытывать его сейчас подобным образом было бы жестоко, но она не могла ничего изменить. Им нужно было доказать Годфри всё, что было сказано в течение этого дня.
Хлоя села за рояль. Люцифер пристроился рядом — она слегка отодвинулась, позволяя ему почувствовать инструмент, вернуться к нему физически, а не только ментально. После короткого вздоха, девушка чуть обернулась к присутствующим, слегка виновато улыбаясь, будто извиняясь за то, что сейчас прозвучит. Кто-то поднял вверх бокал, поддерживая её. Декер повернулась обратно, и прикоснулась к клавишам рояля. Только одной рукой — она краем глаза заметила, как Люцифер удивлённо на неё смотрит, и впервые за вечер искренне и хитро улыбнулась.
Девять нот. Она помнила, честно говоря, только эту мелодию и пару её вариаций. Старая-старая популярная песня, которую знал каждый ребёнок.*
Одинокие звуки пронеслись по большой столовой. Люцифер всё сидел, не двигаясь — Хлоя, не останавливаясь, продолжала. Не сбавляла скорости, хоть сердце замирало — что, если он не сможет взять себя в руки? Если её методы терапии осмеют, подвергнут сомнению — страшило не это, а то, что из-за этого её могли выгнать и лишить возможности помочь Люциферу.
Она уже едва держалась, когда почувствовала рядом с собой движение. Доверилась, и не зря — Денница не подвёл. Собравшись с духом, он тоже опустил руки на клавиши — и то, что она пыталась изобразить из «палочек и точек», неожиданно превратилось в объёмную фигуру. В настоящую музыку. Было даже странно осознавать, что её наивные попытки играть что-то приводят к такому результату.
Она повторяла мелодию снова и снова, изменяя несколько нот по памяти. Медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, девушка подняла взгляд на Люцифера — он был сосредоточен, напряжён. Это напряжение не покидало его тело, он даже чуть склонился над инструментом, будто опираясь на него. Хлое это не нравилось, ему явно было плохо — и похоже, не только морально.
Наблюдая за ним, девушка не заметила, как Аманда, старшая сестра Люцифера, склонилась к отцу и что-то прошептала ему на ухо. И уж тем более не увидела, как Годфри усмехнулся, реагируя на её слова.
Наконец, песня кончилась. Люцифер в конце немного нервно ударил по клавишам, слегка смазав звук. Раздались аплодисменты — может, это и не было очередной издёвкой, но Хлою это задело. И Денницу наверняка тоже задело бы — но он уже едва мог реагировать на подобные раздражители. Надеясь, что он на самом деле всего лишь устал после сегодняшних событий, Хлоя быстро обернулась к его семье и улыбнулась. Встретилась взглядом с Годфри, но не задержалась на нём, оглядывая всех остальных. Люцифер попытался выпрямиться, но силы его постепенно оставляли, он невольно опёрся на её плечо.
— Доктор, — услышала она еле различимый шёпот у самого уха, — пожалуйста…
Очень кстати большие часы, висящие над камином, пробили десять вечера. Эта пытка продолжалась уже почти три часа — тут даже у здорового человека сдали бы нервы. Хлоя вскинула на часы удивлённый взгляд и потом печально вздохнула.
— Вот это да! — выдала она. Поняла, что слегка переигрывает, и качнула головой, будто бы стирая эту фразу. — Сэр, простите, думаю, мне придётся оставить вас, — Декер выдавила виноватую улыбку. — Пришло время мне позаботиться о Лукасе. Он очень устал после сегодняшнего переезда, и к тому же, у нас в больнице отбой был на целый час раньше… — она почувствовала, что Денница уже едва сидит, цепляясь за её руку, и поспешила подняться.
— Я помогу, — вызвался чуть полноватый невысокий парень азиатской внешности. Хлоя, прогнав мысль о том, что Годфри будто бы коллекционировал детей разных национальностей, благодарно улыбнулась ему.
Этот парень, кстати говоря, понравился ей больше всех остальных. Его звали Рэй — часто поправляя очки, он действительно старательно помогал Хлое, придерживая брата, что был на голову его выше, и не позволяя ему свалиться с лестницы. Он довёл его до самой комнаты, даже помог Хлое его усадить в постель. Декер поняла, что не ошиблась, когда он чуть склонился над Люцифером, а тот слабо улыбнулся ему, чуть растрепав дрожащими руками волосы. Хлоя впервые увидела, как Денницу кто-то искренне обнимает — и, что самое удивительное, как он обнимает человека в ответ.
— Спасибо, малыш, — услышала она тихий хриплый голос Люцифера. Рэй улыбнулся, отстраняясь от брата. Похоже, они и правда ладили — девушка бы возмутилась, спросила бы, почему Рэй не попытался спасти Лукаса. Но, к сожалению, Хлоя уже была знакома с их отцом, и вопросов у неё больше не возникало.
Она заметила, как парень украдкой вытер влажные щёки, услышала тихий шмыг носом, а потом Рэй, пожелав им спокойной ночи, удалился. Декер внезапно поймала себя на мысли — насколько же тяжело было действительно любить кого-то в этой семье. В любой момент можно было лишиться родного брата на целых три года, и не иметь возможности ему помочь. Это должно было быть просто невыносимо, верно? Может, Рэй и притворялся, но Люцифер верил в его искренность — значит, на то у него были основания.
Хлоя оставила его лишь на минуту, чтобы переодеться. Это платье казалось ей теперь неуместным, оно будто бы сдавливало ей грудь — несмотря на то, что размер был подходящим. Это было что-то психологическое, но сейчас ей было некогда преодолевать отвращение к этой вещи. Так что Декер сбегала к себе в комнату и переоделась в родной свитер. Он и близко не был похож на то, в чём можно было бы спать, но в нём сразу стало уютнее и потянуло отдохнуть — проигнорировав пижаму, кем-то заботливо оставленную на стуле, Хлоя влезла в джинсы и вернулась к Люциферу. Он сам к тому времени кое-как переоделся. Девушке пришлось ему немного помочь, хоть Денница и отказывался — у него не получалось приложить достаточно усилий, чтобы натянуть футболку. Заодно она сменила повязку на укусе — он выглядел уже гораздо лучше.
— На мне всё быстро заживает, — Люцифер нашёл в себе силы усмехнуться. Декер улыбнулась, копаясь в аптечке, которую оставили возле его кровати — там же она нашла и лекарства, о которых напомнила Годфри в больнице. Видимо, об укусе им тоже сообщили — рядом с упаковками таблеток лежала коробочка с мазью.
— Как ты? — заботливо спросила Хлоя, когда он, наконец, вздохнул с облегчением и опустился на подушку. Денница вяло качнул головой.
— Не понимаю… что со мной, — пробормотал он, устало опуская веки и с трудом поднимая их вновь. — Всё будто… немеет, — выдох был с усилием, но лишь вызванным эмоциями.