И в конце концов, может быть, она найдёт способ помочь Люциферу. Что, если этот яд, или что там, можно как-то нейтрализовать? Или есть возможность вернуть чувствительность, если провести какое-то лечение, или…
Она сама толком не знала, что «или».
Хлоя понятия не имела, как вынесла первую половину дня. Годфри, узнав о случившемся, изобразил настолько искренний шок, что девушке захотелось врезать ему по лицу прямо так, не дожидаясь каких-то там экспертиз, доказывающих, что он монстр. Очень быстро приехал какой-то врач — Декер даже не смогла точно установить, на чём именно специализировался мужчина. Она бы даже подумала, что ни на чём — уж слишком странно он вёл себя, пока осматривал Люцифера. Хлоя примерно представляла, что конкретно он должен спрашивать и какие исследования провести, чтобы установить причину проблемы. Но врач едва ли взглянул на Денницу-младшего, и тем более практически не разговаривал с ним. Ощупал ноги, интересуясь, ощущает ли Люцифер его руки, получил отрицательный ответ, и отстранился, с умным видом поправляя очки на носу.
— Полагаю, — сказал он, — нужно комплексное обследование, чтобы установить точную причину состояния молодого человека.
Хлоя едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Но ведь он сможет ходить? — почти со слезами в голосе спросил Годфри. Врач пожевал губами, качая головой. Денница глубоко вздохнул, траурно опуская глаза.
— Я бы советовал пройти обследование в клинике, — протянул доктор. Окинул взглядом Люцифера, потом Хлою. — Но, вижу, душевное состояние пациента не позволяет вам вывезти его из дома, верно?
— Верно, — печально подтвердил Годфри. Тут же ухватил доктора за руку, благодарно пожимая её, уводя мужчину подальше от Хлои. Девушка сочувственно кивнула ему и присела рядом с Люцифером, заканчивая этот извращённый спектакль.
— Как ты? — шёпотом спросила она, когда дверь за его отцом закрылась. Денница судорожно вздохнул. — Понимаю… Боже, Люцифер, мне так жаль, если бы я только знала, что он сделает с тобой, я бы…
— В этом нет вашей вины, доктор, — Хлоя заметила, как он неосознанно ощупывает свои бёдра, скользит руками к коленям, пытается почёсывать или щипать их, думая, видимо, что она этого не видит. Ему отчаянно хотелось почувствовать их, ощутить хоть что-то, хоть крошечную надежду на то, что когда-нибудь у него получится вновь встать на ноги. — Я сам… не думал, что он пойдёт на такое, — тихая речь прервалась, Декер заметила, как он широко распахнул глаза, глядя на что-то позади неё. Хлоя обернулась — и у неё в горле застрял комок.
Уриил, сочувственно улыбающийся и ей, и своему брату, придерживал дверь, стараясь осторожно вкатить в комнату новенькую инвалидную коляску. Её просто невозможно было достать за такой короткий срок, и тем более — доставить в этот дом. Годфри заранее готовился к тому, что сделает со своим сыном, может быть, он всё решил ещё тогда, когда Хлоя уговорила его забрать Люцифера домой, а не отправлять в другую психушку. Может, даже раньше. Боже, как же это было жестоко!
— Нет, — замотал головой Денница, когда брат приблизился, собираясь помочь ему впервые перебраться в кресло. Перевёл взгляд, полный ужаса, на Хлою. — Я не могу…
— Братишка, тебе ведь нужен свежий воздух, — уж слишком заботливо протянул Уриил. Коснулся руки Декер, привлекая её внимание к себе: — Верно, доктор? Мы можем вывезти Лукаса в сад, когда ему станет лучше.
— Верно, — ответила Хлоя, чудом удержавшая ровный тон.
— Вот видишь! — воодушевился Уриил, поддерживая Люцифера под лопатками и практически заставляя его сесть и чуть сползти с кровати. Хлоя помогла ему, несмотря на то, что на самом деле была категорически против происходящего. Сразу же указать Люциферу на его беспомощность, на место, которое он должен занимать в этом доме… Это едва ли было лучше, чем постоянно держать его на привязи в психбольнице. Декер действительно ощущала вину за происходящее. Если бы не она со своими попытками помочь…
В середине дня их оставили в покое. Хлое пришлось спрятать лекарства, которые Люцифер должен был принять, выдав ему только лёгкие поддерживающие препараты. Годфри мог проверять аптечку, и наверняка заинтересовался бы тем, что количество таблеток не уменьшалось, так что Декер решила следить за этим. Денница-младший держался на удивление хорошо — ни разу не сорвался на членах семьи, которые то и дело заходили, чтобы спросить, как он себя чувствует, или поинтересоваться, не нужно ли что-нибудь Хлое. Но вот бесконечные вопросы прекратились, всё более-менее стихло — и они остались наедине. Люцифер молчал, глядя на последние вещи, что принесли его братья — две гитары, с которыми у него, видимо, были связаны какие-то воспоминания. Хлоя не была уверена, но ей казалось, что одну из них она видела на той самой фотографии, из-за которой решила принести ему укулеле в больницу.
— Мы должны заняться терапией, да? — спросил он, наконец. Голос был странным — будто бы что-то сдавливало его горло, мешая говорить.
— Да, должны, — ответила Декер. Люцифер, неловко толкнув коляску, которой едва научился управлять, подъехал к гитарам. Девушка поспешила остановить разогнавшееся кресло, спасая Денницу от возможной «аварии». — Подожди, — она чуть развернула его и присела перед Люцифером на корточки, посмотрела на него снизу-вверх. — Постой. Тебе не нужно заставлять себя заниматься этим.
— Мы должны убедить отца, — Хлоя почти что видела, как он машет воображаемой лопатой, закапывая свои чувства во всё более глубокую яму, — что вы работаете со мной.
— Каким бы монстром он ни был, — шепнула Декер, подумав, что их могут подслушивать, — он понимает, что это серьёзная психологическая травма. Мы не можем бренчать весёлые песенки через несколько часов после того, как ты лишился ног. Это тоже неправдоподобно.
— Я не буду играть весёлые песенки, — ответил Денница, изворачиваясь-таки и всё же хватая одну из гитар. Хлоя перехватила его руки, не давая ему прижать к себе инструмент, попытаться устроиться с ним в кресле. Люцифер впервые за весь разговор посмотрел ей в глаза. Девушка ощутила его дрожь, и медленно, осторожно забрала гитару из его рук.
— Терапия — не шоу, Люцифер, — тихо сказала она, отставляя инструмент и возвращая своё тепло Деннице. — Она не должна быть полностью ложной. Я хочу тебе помочь с этим справиться. Прошу, не пытайся пережить случившееся в одиночку. Не забывай, что я рядом.
— Мне… не нужно это обсуждать, — чуть запнувшись, солгал Люцифер. Хлоя опять уловила это напряжение, с которым Денница пытался говорить неправду. Он снова ломал себя, чтобы не причинить ей вреда.
— Пациенты избегают терапию, когда больше всего в ней нуждаются, — сказала Декер. — Когда их боль особо обострена. Люцифер, — она заглянула ему в лицо, — прошу, поговори со мной. Тебе это нужно, — Хлоя увидела, как он, с трудом сдерживая слёзы, качает головой. — Ладно. Хорошо, я подожду. Я могу ждать сколько угодно, — девушка отстранилась, поднялась, собралась отойти — и почувствовала, как Денница хватает её за руку и удерживает рядом с собой.
— Д-доктор… — услышала она сдавленный шёпот. Вздохнула, быстро склоняясь над Люцифером и крепко его обнимая. Денница, зажмурившись, прижался к ней в ответ. Может, он был пока не готов к разговору, и она зря настаивала — но вот терапия по принципу Эллы, едва ли закончившей пару семестров вместе с Декер, помогла практически всегда. Хлоя часто недооценивала метод слегка навязчивой подруги, и только сейчас поняла, насколько необходимы могут быть простые искренние объятия.