Декер услышала судорожное дыхание, похожее на всхлипы. Поняла, что Люцифер не выдержал — и притихла, давая ему выплеснуть все чувства. Просто осталась рядом, поглаживала по голове, иногда напоминая парой тёплых слов, что слышит его и сочувствует ему. В попытках залатать его измученную душу прошёл остаток дня — и Хлоя гордилась собой, потому что уже к ужину Денница смог найти в себе силы продолжить их дело. Он даже приноровился управлять коляской и вовремя тормозить, не боясь поранить руки, или врезаться во что-то. Вынес целый час совместного времяпрепровождения с семьёй, которая была так приторно ласкова с ним, что Декер подумала, что сама бы не выдержала подобного отношения. Но Люцифер был гораздо сильнее, чем она думала. И это натолкнуло девушку на мысль — в конце концов, шприц с его кровью всё ещё лежал у неё в кармане, скрытый от чужих глаз. Она просто должна была что-то сделать — но для этого нужно было время.
И, к счастью, у Хлои появилась идея, как это провернуть.
После ужина, уложив Люцифера спать, она направилась прямо к его отцу. Рэй, забавный пухляш, знакомый ей по прошлому вечеру, вызвался проводить её в кабинет, где Денница-старший заканчивал свои дела. Постучавшись, Декер приоткрыла дверь — ей не хотелось врываться, она побаивалась увидеть то, что не предназначалось для её глаз.
— Да? — чуть раздражённо отозвался мужчина. Девушка заглянула в кабинет, стараясь смотреть поверх головы Годфри. Денница расплылся в фальшивой улыбке. — А, это вы, доктор. Заходите. Что вы хотели?
Прикрыв за собой дверь, Хлоя подошла ближе к столу Годфри, но садиться нигде не рискнула — всё ещё побаивалась увидеть что-то лишнее, за что её могли лишить возможности находиться рядом с Люцифером.
— Хотела попросить у вас выходной, сэр.
— Уже? — усмехнулся мужчина. — Мой сын вас совсем измучил?
— Нет-нет, дело не в Лукасе, — поспешила заверить его Декер. Денница прищурился, откладывая бумаги и внимательно глядя на неё. — Просто мне нужно навестить семью и успокоить их. Они очень переживают по поводу того, что я так внезапно переехала, — девушка заулыбалась, будто бы посмеиваясь над родственниками. Годфри чуть расслабился.
— Ах да, точно. Простите, на меня столько всего навалилось, что я совершенно забыл о том, что обещал вам. Вы хотите забрать свои вещи, да?
— Да, и это тоже, сэр. Мы живём на разных концах города, и к тому же, до самого города ещё нужно добраться, так что я думаю, что мне придётся потратить на это весь день.
— Аманда может отвезти вас, — предложил Денница.
— О, я не хотела бы так нагружать вашу дочь своими проблемами, — смутилась Хлоя. — Я могу взять такси, сэр.
— Хорошо, — помедлив, уступил мужчина. Он старался не казаться назойливым, чтобы не напугать нового доктора своим назойливым контролем. — Как пожелаете. Значит, вы хотите уехать завтра утром?
— Сразу после обеда, — поправила его Хлоя. — Да. Мне нужно будет провести с Лукасом беседу и дать ему необходимые лекарства. А потом я надеялась поехать домой.
— И когда планируете вернуться?
— Следующим утром, сэр. Мне нужно уладить дела, понимаете, на это, наверное, уйдёт остаток дня, и потом…
— Да, ехать обратно ночью не очень вдохновляет, — согласился Годфри. Хлоя видела, как он недоволен её просьбой, но Денница старался держать себя в руках. Взгляд его перескакивал с одной вещи на другую, он явно что-то обдумывал — Декер поняла, что ей нужно будет постоянно оглядываться, и по-прежнему следить за языком. Годфри ничего не стоило послать кого-то проследить за ней, и наверняка сейчас он как раз прикидывал, кто этим мог заняться.
— Я рано лягу спать, сэр, и закажу такси на рассвете. Вернусь уже к завтраку. Лукас даже не успеет проснуться, — пообещала Хлоя.
— Хорошо, — заставил себя кивнуть Денница. — Поезжайте, доктор. Только, прошу, вернитесь вовремя, — в голосе послышалась угроза, немедленно сменившаяся притворной заботой, — ведь Лукасу будет очень тяжело с вами расставаться.
— Постараюсь как можно скорее, сэр. Спасибо, — заставив себя улыбнуться, Декер пожелала Годфри спокойной ночи и вышла из кабинета. Выдохнула, зашагала по коридору в сторону комнаты Люцифера. Ей нужно было предупредить его о своей поездке — и лучше всего сделать это так, чтобы никто, может, даже он, не смог понять, что она задумала на самом деле.
***
Следующим утром, тщательно спрятав шприц, будто боясь, что кто-то обыщет её на выходе из дома и найдёт его, Хлоя быстро накинула куртку, в которой приехала, и покинула дом. Ей не пришлось уговаривать Люцифера отпустить её — Денница был рад, что девушка собирается уехать, пусть и ненадолго. Конечно, ему всё ещё было тяжело. И тем более — страшно оставаться наедине со своей семьёй. Но Хлоя пообещала вернуться, и он ей верил. Всего лишь пережить полдня и ночь. Он справится, не может не справиться.
Декер кивнула ему, чуть улыбаясь, когда он выехал в коридор, чтобы проводить её. Его отец вынудил девушку продиктовать ему свой номер, и Люцифер закусил губу, искренне сожалея, что у Хлои нет шанса вырваться из его цепких лап. Но он надеялся, что Декер не лгала по поводу наличия у неё плана — и потому смирился, решив просто попытаться прожить этот день и не навлечь на её голову неприятности.
У неё и правда был план. И этот план был довольно прост — Хлоя продумала его лишь в общих чертах, когда ложилась спать, и сейчас, сидя в такси, старательно шлифовала его. Перестраховывалась, изменяла какие-то детали.
Первым пунктом назначения был дом её матери. По расчётам Хлои, она ещё не должна была вернуться с фестиваля, и честно говоря, ей не нравилась идея показывать возможным шпионам Годфри место, где жили её близкие, но выбора не было. Деннице и без того было нетрудно узнать их адрес, а она сказала, что собирается заехать к ним, и уверяла, что ей понадобится много времени на то, чтобы их успокоить — так что нужно было сделать там остановку. Ничего, она могла сделать там уборку, например, чтобы потратить время, оставить матери записку и уехать. И постараться, заодно, держаться подальше от окон — мало ли, может, эта паранойя поможет спасти жизнь её родным.
Следующим пунктом плана была встреча с Эллой. Хлоя сначала хотела просто заехать к ней на работу и завезти шприц прямо в участок, но потом передумала. Годфри это явно должно было насторожить, и доверие к ней определённо бы исчезло. Но встреча с подругой Денницу точно не могла смутить, ведь Декер сказала, что собирается уладить личные вопросы — и обычный перекус со знакомой, с которой у неё могли быть какого угодно рода отношения, наверняка входил в круг подобных вопросов.
Экспертиза вряд ли должна была занять много времени. Хлоя пару раз просила Эллу о подобных одолжениях, ещё когда пыталась устроиться в обычную клинику, до отправления на службу. Девушка справлялась с работой меньше, чем за пару часов, и сразу же отправляла ей результаты. Это время Декер собиралась потратить на себя любимую — ей нужно было собрать вещи, прибраться в собственной квартире, да в конце концов просто принять душ в знакомой расслабляющей обстановке. Может, отдохнуть. Может, придумать, что ей делать дальше в этом доме, чтобы помочь Люциферу.
Так девушка и поступила. Начала с дома матери, где задержалась на полтора часа, добросовестно протирая пыль и перебирая книжный шкаф. Оттуда же, с домашнего телефона, от которого Пенелопа никак не могла отказаться, Хлоя позвонила Элле и договорилась о встрече. Оставив матери записку, в которой постаралась красочно описать прелести новой работы, девушка покинула дом и отправилась в кафе.
Пока что всё складывалось просто идеально — Хлоя даже подумала, что если бы описывала происходящее в личном дневнике, то едва ли смогла бы потратить страничку. Каждую минуту в доме Денницы она могла бы расписать на несколько листов, описывая и собственное состояние, и ужасы, что приходилось переживать Люциферу, но сейчас, вернувшись к обычной жизни, Хлоя почувствовала пустоту. Ей просто необходимо было это напряжение, чувство опасности и нужности. Она усмехнулась, устраиваясь за любимым столиком — похоже, служба оставила отпечаток на её личности. Девушке нужен был адреналин, и простые задачи её совсем не радовали. Она не могла вернуться в армию, и потому нашла себе ещё более изощрённый способ получить необходимое. Умудрилась впутаться так, что теперь даже не знала, как будет выбираться. Но это её радовало — можно сказать, вызывало нездоровую страсть.