Комментарий к Я вижу друзей, пожимающих руки
Название главы - отсылка всё к той же песне (http://www.perevod-pesen.ru/israel-kamakawiwoole-somewhere-over-the-rainbow/)
========== Они словно говорят: я люблю тебя ==========
Хлоя, дрожа, приблизилась к Люциферу. Он был пугающе неподвижен и покорен — даже когда она осмелилась прикоснуться к его шее, пытаясь привести в чувство и привлечь его внимание, Денница почти не отреагировал. Ей пришлось осторожно похлопать его по щекам, чтобы добиться хоть какой-то реакции. Но и это не утешало — Люцифер, с трудом разлепив веки, скользнул по ней мутным взглядом и задрожал, пытаясь отстраниться.
— Не надо… — просипел Денница. — Прошу… не надо… я все понял… прошу… больно…
Он её не узнавал, боялся — наверное, сейчас было справедливо бояться каждого, кто к нему приближался, особенно, если было невозможно разглядеть лицо.
Декер закусила губу. Она должна была это прекратить, должна была что-то сделать — но не знала, как ей быть. Конечно, можно было просто освободить Люцифера, посадить его в коляску и каким-нибудь образом протащить наверх — хоть это вряд ли было легко сделать, ведь ступеньки были довольно крутыми. К тому же, даже если бы её каким-то чудом не застукали в процессе, она всё равно очень рисковала. Каковы были шансы, что каждый из семьи подумает на другого, когда узнает, что кто-то освободил Люцифера и отнёс в комнату?
Нет, самой было действовать нельзя. Но и скрыть тот факт, что она приехала раньше, тоже уже не представлялось возможным — её видел ночной сторож. Значит, оставался только один способ всё это завершить — и Хлоя очень надеялась, что у неё получится сделать всё правильно и не наляпать ошибок.
Осторожно, ласково проведя напоследок кончиками пальцев по напряжённым, вывернутым рукам Люцифера, девушка отстранилась от него и быстро взбежала по ступенькам наверх. Приоткрыла дверь, огляделась, выскочила, подхватила сумку и медленно, стараясь издавать побольше звуков, стала подниматься по лестнице.
Нарочно шаркая и подтаскивая сумку, Хлоя прошла по коридору второго этажа. Сердце ныло и требовало действовать быстрее, но Декер старалась изобразить безмятежность. Суетливость могла бы вызвать подозрения.
Девушка прошла к своей комнате, открыла дверь, бросила там сумку. Выждала полминуты, внутренне содрогаясь и представляя, как Люцифер внизу отчаянно пытается лишний раз глотнуть воздуха, пока она медлит. Наконец, Хлоя снова вышла в коридор, приблизилась к двери комнаты Люцифера, открыла её и остановилась на пороге. Пару раз позвала его, будто удивляясь. Проверила ванную комнату, уже почти ненавидя себя за то, что не может броситься вниз и помочь Деннице сама. Потом направилась к ближайшей комнате, в которой ещё горел свет. Постучалась.
Дверь ей открыл Уриил. Подавив желание врезать ему по лицу, Хлоя изобразила удивление и усталость.
— Доброй ночи, — поздоровалась она, делано улыбаясь.
— Мисс! Не знал, что вы вернулись, — приподнял брови Уриил, вежливо улыбаясь в ответ.
— Да, я не смогла лечь пораньше, как обещала мистеру Деннице, и поняла, что опоздаю, если лягу спать, — Хлоя усмехнулась. — Послушай, ты не знаешь, где Лукас? Я хотела зайти к нему, проверить, как он, выпил ли лекарства, смог ли уснуть… Но его в комнате нет.
— О, мисс, не переживайте, — Декер видела, как парень напрягся, и как у него забегали глаза, но сделала вид, что этого не заметила. — Лукас сейчас… с сестрой. Ему было так одиноко без вас, что она не смогла оставить его.
— Так они ещё не спят? — приподняла брови Хлоя. — Я могла бы зайти к ним…
— Не стоит, доктор, Лукас только-только успокоился. Если он увидит вас — точно не уснёт до утра. Я передам Аманде, чтобы она уложила его спать поскорее, ладно? Вы очень устали с дороги, я ведь вижу, — он заискивающе улыбнулся, — вам нужно отдохнуть, доктор. Утром найдёте Лукаса в его комнате, мы его приведём.
— Что бы я без вас делала, — благодарно пожав его руку, кивнула Декер. — Хорошо, спасибо. Надеюсь на вас.
— Не переживайте, — прибавил Уриил, провожая её до комнаты. Попрощавшись с ним, Хлоя прикрыла за собой дверь и демонстративно вжикнула замочком сумки. Достала пижаму, прочие необходимые вещи, стараясь одновременно создавать «рабочий шум», и тут же — прислушиваться к происходящему в коридоре.
Наконец, спустя десять минут, раздались шаги и лёгкое постукивание. Стук Хлоя узнала, так катилась коляска Люцифера — он не прерывался, значит, его кто-то вёз. Разумеется, вряд ли Денница был сейчас в состоянии куда-то добраться самостоятельно.
Дверь рядом с её комнатой открылась. Девушка уже была в постели и старательно притворялась спящей на случай, если к ней кто-то заглянет. Ещё стук — коляска преодолела порожек комнаты Люцифера. Потом пыхтение — наверное, Уриил с кем-то укладывал старшего брата в постель. Снова послышались шаги, кто-то сходил в ванную комнату, набрал там во что-то воду, вернулся обратно. Всё это продолжалось с полчаса — но Хлоя была рада уже тому, что Люцифер больше не был подвешен за руки в подвале.
Она слышала его жалобные стоны, и изо всех сил стискивала ткань одеяла, жмурясь, понимая, что просто не может помочь. Попыткой сделать лучше она могла создать кучу проблем — гораздо серьёзнее тех, что были у них сейчас.
Ей удалось уснуть лишь через час, когда братья покинули комнату Люцифера, оставив его в одиночестве. Он притих — может быть, они что-то ему вкололи, или вынудили выпить, чтобы на время унять боль и заставить уснуть. Декер буквально приказала себе остаться лежать и отдыхать — ей нужны были силы, чтобы суметь помочь ему утром. А если она начнёт бегать к нему по ночам, это точно ни к чему хорошему не приведёт.
Утро было кошмарным. Хлое пришлось выслушать лживые объяснения Годфри, явившегося к ней в комнату, по поводу вчерашнего звонка Люцифера. Она даже не придала им значения — просто молча кивала, делая вид, что верит. Позже Денница с притворным вздохом сообщил, что иммунитет его сына ослаб в больнице, и он слегка приболел — Декер было страшно представить, что именно скрывалось за этими словами, но и им она «поверила», даже подтвердила каким-то медицинским фактом. Она пообещала, что позаботится о Люцифере и даст ему пару дней отлежаться в постели — Годфри хищно ухмыльнулся, кивая в ответ на эти слова. Того он от неё и хотел — чтобы она не могла проверить, что он сделал с сыном, чтобы не стала осматривать его тело.
Он был уверен, что правду Люцифер ей всё равно не расскажет — и Декер с трудом удержала на лице сочувственную улыбку, когда мужчина покинул её комнату, позволяя переодеться и приготовиться к работе.
Впервые за несколько дней натянув на себя что-то, кроме свитера и наскоро умывшись, Хлоя поспешила к Люциферу. Секунду помедлила, стоя возле его двери, боясь увидеть, в каком он состоянии, но всё же решилась и вошла в комнату. Замерла, оглядывая Денницу-младшего.
Он выглядел едва ли хуже обычного. Они знали, как бить, чтобы причинить максимум боли и нанести минимум повреждений, и к тому же — почти не оставить следов. Хлоя бы ни за что не подумала, что вчера этот человек, измученный болью, задыхался в подвале, подвешенный за руки. На нём была кофта с длинными рукавами — и Декер не нужно было закатывать рукава на ней, чтобы понять, что на запястьях оставались тёмные следы от ремней.
Она присела рядом. Люцифер, кое-как приподняв веки, посмотрел на неё расфокусированным взглядом. Он температурил, и голос у него слегка сел — наверное, он сорвал его, когда кричал вчера в подвале.
— Доктор… — с трудом выговорил Денница. Хлоя осторожно сжала его руку, кивая. Она видела, что ему было сложно говорить, и заметила, что он едва сумел её узнать — и Декер не собиралась настаивать на том, чтобы Люцифер прямо сейчас рассказывал ей всё, что случилось вчера днём. Она понимала, что была виновата в произошедшем — при ней Денница такое бы с сыном не совершил.
— Я здесь, — Хлоя заставила себя ободряюще улыбнуться, сжимая его тонкие пальцы. — Я здесь, Люцифер. Прости, что так долго. Прости, что… не была рядом вчера, — слова давались с трудом, но она буквально давила их из себя. Люциферу сейчас нужно было услышать чей-то голос. Она осторожно притронулась к его левому плечу, нащупала под тканью кофты бинты, которых вчера не видела в подвале. Предусмотрительно. Они даже поменяли ему повязку на укусе, изображая заботу.