— Все равно бесполезно, — сказал Федя. — Для себя он, конечно, работал. А тут для всех надо.
— Опять ты, Федя, в драку лезешь! — Дедушка обиженно пожевал губами. — Давайте спробуем, проверим, подберем ему дело.
Хотя ребята не разделяли уверенности дедушки, но делать нечего — надо подчиняться. Зашел разговор, какую работу поручить Алику.
— Вместо Пашки его, — предложил Боря.
— Почему вместо Пашки? Плохо он помогает тебе? — удивился Федя.
— Хорошо. Только планы сочиняет. — Боря недружелюбно взглянул на Пашу. — Пять планов уже сочинил.
— Эх, Борька! — даже обиделся на такую неблагодарность Паша. — Для тебя же старался.
— Как же! «Старался»! То ужин из восьми блюд, то суп с компотом, то компот с картошкой. Вчера посуду не хотел мыть. В муравейник придумал положить, сказал, что муравьи оближут, еще чище будет. А утром сегодня говорит: «Давай продукты экономить. Очень хороший план. Саранчу поджарим на обед». Я сначала обрадовался, а потом меня затошнило…
— Саранчу?!
— За такой план… — Федя передвинул картуз на затылок.
— Вот так придумал! — с отвращением отплюнулся Женя.
Наташа шагнула к главному помощнику повара. И на этот раз несдобровать бы ему.
— Женя, голосуй быстрее! — крикнула она. — Выгнать его из помощников! Он все равно Борьку перехитрит и чем-нибудь накормит. Выгнать! Голосуй! Я — за.
— Видишь? — показал Женя на дружно поднятые руки. — Достукался, Пашка!
— Это они, Женя, ошиблись. И ты ошибся, — спокойно заговорил Паша. — Надо было раньше меня послушать. Без этого голосование недействительно. Думаете, отравились бы? Даже не почувствовали бы ничего! Я читал, что в Африке саранча самое вкусное блюдо. А мы бы еще проверили. Вперед бы Борька попробовал, потом я, уж потом…
— Пашка, молчи! — Наташа, бледная, двинулась на него. — Еще говорит: голосование недействительно! Попробуй подойди сейчас к кухне — честное пионерское, поколочу!.. Дедушка, скажите ему.
— Однако, герой, так… — заговорил дедушка, усердно пыхтя трубкой. — Раз твоя инициатива не встретила одобрения, тут ничего не поделаешь: надо подчиняться. И от себя скажу: я тоже не одобряю. Такие африканские кушанья для сибирского желудка — яд. Тьфу, пакость… А к кухне тебе в самом деле не надо подходить. Мы тебя, конечно, не увольняем, а только переводим. Сообразительный ты парень. Кто к «Описанию» дороги ключ подобрал? Паша. И потому предлагаю назначить его главным разгадывателем «Описания». Наиважнейшая работа! Будет он у нас вроде штурмана на самолете. И еще: кто специалист приказы сочинять? Опять-таки Паша. Будет он у нас вроде полкового писаря. И историю похода пусть пишет, дневник. Наиважнейшее дело. Как думаете? А для Алика бывшая Пашина работа будет самая подходящая. Пусть-ка посуду помоет да картошку почистит…
Предложение было принято единогласно.
Когда Алик привел наконец Савраску, Паша выступил вперед и прочитал приказ. На этот раз приказ был написан довольно сухо. Паша огорчался…
Как ни почетна работа штурмана, как ни золотил пилюлю дедушка, Паша прекрасно понял, что с должности помощника повара его просто выгнали за саранчу.
В приказе подробно перечислялись обязанности Алика. Про себя Паша написал очень коротко: «За африканское кушанье переведен штурманом экспедиции».
Дедушка незаметно наблюдал за Аликом. Тот, едва дослушав приказ до конца, подбежал к Боре и торопливо, неумело начал помогать увязывать котелки.
— Ну, герой, ждем штурмана. Все дело за тобой! — весело сказал дедушка.
Паша вскочил и, подавив вздох, бодро ответил:
— Сейчас. Вот перечитаю еще раз «Описание».
Наверное, у Паши в этот момент мелькнула мысль: какая интересная штука — дисциплина! Только сейчас совсем ничего не хотелось делать, а как напомнили об обязанностях, так и плохое настроение и обида — все пропало.
Глубокомысленно морщась, он перечитал «Описание».
— На север, через гольцы, до Широкой пади! — прозвучала его команда.
Экспедиция тронулась. Поляна и охотничья избушка остались позади.
Тропа незаметно поднималась в гору. Тайга постепенно редела, кедры становились мельче. Все чаще попадались странные маленькие деревца, каких ребята еще не видывали. Они росли кустиками, как черемуха, но стлались по земле. Это был особый вид горного кедра — кедр-стланик. Шишки стланика, как объяснил дедушка, небольшие, орехи мелкие, но жира в себе содержат много больше, чем орехи обыкновенного кедра. Их собирают специально для получения масла.
Скоро большие кедры вовсе перестали попадаться. Вместе с ними исчез мягкий моховой покров. Его заменила каменистая россыпь. Стланик, точно радуясь, что никто ему не мешает, привольно разросся на камнях и, переплетаясь, образовал местами настоящие заросли. В сообществе с ним появились растения, также не знакомые ребятам. Это были ягодные кустарники сибирского можжевельника, рябины и пахучей смородины.
Дедушка назвал всю эту обширную часть хребта звериной и птичьей кормушкой. Осенью любая птица и любой зверь находят здесь в изобилии самые различные и любимые лакомства. Полакомиться ягодой рябины сюда прибегают даже забайкальские олени — изюбры.
Ветер потянул сверху, с гольцов. Сразу почувствовалась близость вечного снега и, быть может, ледников. Похолодало. Ребята надели тужурки.
Над низкорослым стлаником и ягодниками кое-где возвышались каменистые глыбы. Некоторые скалы удивляли ребят своим фантастическим видом: одни походили на покосившуюся древнюю башню, другие — на огромный гриб или развалины дворца.
Ребят особенно поразила одна скала. Она имела форму почти правильного столба, вершина ее увенчивалась камнем, очень похожим на животное.
— Попалась в беду, дурочка? — сказал, внимательно всматриваясь в скалу, дедушка. — Кабарга. Видите, вон на самой вершинке стоит.
— Это и есть кабарга? — удивились ребята. — Как камень, даже не пошевелится. А почему она не убегает? Нас не видит?
— Ну, как не видит! Почему не убегает? Не иначе, ее волк на скалу загнал, да и караулит.
— Волк? Волков ведь можно всегда уничтожать. Застрелим его!
— Да, неплохо бы. Но не убить сейчас. Хитер разбойник, не подпустит на выстрел.
На всякий случай дедушка зарядил двустволку пулями и велел ребятам идти осторожнее. Ветерок тянул от скалы, и, может быть, удастся увидеть зверя.
Но как ни хотелось ребятам рассмотреть поближе свирепого хищника тайги, это им не удалось. Они лишь издалека заметили среди камней легкое движение. На мгновение на темном фоне скалы показался сероватый, похожий на большую собаку зверь. Ребятам запомнился его хвост — прямой, как дубинка. Дедушка с сожалением опустил ружье: пуля не долетит. В ту же секунду волк прыгнул и исчез в стланике.
— Хитер подлец! Подожди, еще попадешься мне!
Ребята ожидали, что сейчас и кабарга последует примеру волка. Но ничуть не бывало. Они подошли уже к самой скале, а кабарга спокойно и даже с некоторым любопытством посматривала на людей.
Ребята первый раз видели лесное животное так близко: всего в нескольких метрах. Кабарга была ростом с домашнего козленка. Стройная, с тоненькими, точно выточенными ножками и грациозно поднятой маленькой головкой, она походила на изящную игрушку, стоящую на высоком постаменте.
— Красивенькая какая!..
— Вот глупая! От волка спасается, а к нам сама в руки лезет.
— Глупая? — переспросил дедушка. — Глупых зверей, запомните это, нет. Каждый на свой манер умный. Говорите, в руки лезет? Попробуйте возьмите ее, ну-ка!
Ребятам казалось, что кабаргу поймать очень легко. Они окружили скалу и попытались залезть на нее. Но скоро убедились, что это невозможно. Скала не имела уступов, не за что было ухватиться. Кабарга без страха наблюдала своими живыми черными глазами за суетливой возней ребят.