Миша положил снег в сугроб и спокойно зашёл в беседку. Мы решили временно переложить подарки на лавочку и стали накрывать стол. Центр стола мы оставили под новогоднюю ёлку, которую где-то все ещё вез Лёня.
Постелили бело красную скатерть с оленями, расставили бокалы и выставили одну бутылку шампанского на стол.
Не найдя куда поместить подарки мы их положили одной горой под стол.
Алексеев позвонил Лене и она вместе с Мишкой, направилась помогать ему разгружать машину. А в это время Настя подсела ко мне и спросила.
— Женя, он тебе так и не писал?
— Нет, Настя, не писал, — ответила я. Лебедева спрашивала о Артуре. Если Лебедева и Захаров были огненной парой, от которых летали искры, а Алексеевы совершенно спокойной парой, то я и Громов были чем-то между.
Мы иногда ругались, но старались сразу мириться. Когда мы последний раз ругались из-за того, что он уходил в армию, мы решили дать нам остыть. Он сказал мне, что если я дождусь его, то сделает мне предложение, которое собирался сделать до. Артур долго планировал сделать мне предложение, я узнала это от девочек, когда уже совсем не находила себе места. Они помогали ему все организовать, но после ссоры Артур написал, что сам выберет подходящую дату и вышел из их чата.
— Ну как же так… Совсем? Ладно бы он не писал о вашей ссоре, но… — начала Настя и я ее перебила.
— Совсем, Настя, совсем. Даже сюда праздновать Новый год его позвал Миша… Просто потом Захаров мне переслал сообщения Артура.
— Но так же нельзя… — протянула Лебедева, а я лишь пожала плечами.
Настя хотела было что-то сказать, но не успела, вернулись остальные из компании. Лёня и Миша несли по одному большому пакету, а Лена восторженно несла коробку с небольшой ёлкой.
Когда собрали ёлку мы стали развешивать гирлянды и украшать новогоднее дерево. Беседка мгновенно преобразилась. В ней стало красиво и очень уютно. До Нового года оставалось полчаса. Мы выставили немного еды на стол и стали ее поедать, болтая вроде обо всём и вроде ни о чем.
Миша постоянно пытался заглянуть в пакеты с подарками, где написано его имя, но его останавливали Настя и Лёня, а мы с Леной просто хихикали, наблюдая за происходящим.
Пять минут до Нового года. Миша открыл шампанское, я достала бенгальские огни и небольшую свечу с зажигалкой, а Лена раздала остальным хлопушки.
Мы включили на телефоне канал, на котором будут показывать президента, подключили телефон к колонке и вот случилось. Нас пятеро из шести за одним столом, стоим с шампанским предвкушая как перевернется ещё одна глава нашей жизни…
… Слова президента внушающие доверие… Куранты… Восторженный крик: “ура!”... Взрыв хлопушек… Звук бокалов… Искры от бенгальских огней…
Все это для меня казалось сказкой. С бенгальскими огнями мы вышли из беседки на аллею в парке, которая освещалась высоким фонарем.
Радуясь как дети мы фотографировались на селфи палку, которую принес Миша. В один момент я замечаю краем глаза высокую фигуру.
Отвожу взгляд от телефона и расплываюсь в улыбке. Отхожу от друзей и направляюсь к нему. К Артуру Громову. Он шел с большим пакетом откуда выглядывали подарки и с спортивной сумкой наперевес.
Мы остановились в метре друг от друга.
— Привет, — сказал он мне.
— Привет, — ответила я и в этот момент пошел снег. Я подняла глаза на фонарь и увидела красивый хоровод снежинок, сверкающий на свету. Вернула взгляд к Громову и он произнес.
— Я же говорил, что вернусь к тебе, когда будет падать снег.
— И правда. Ты сломал погоду, дорогой, — сказала я и улыбнулась.
— А ты сломала во мне все мои плохие привычки, сломала мой эгоизм и создала хорошую версию меня, — сказал он и достал из кармана большого пуховика то, что прятал от меня до ухода в армию. — Ты знаешь, что я тебя люблю?
— Знаю, — сказала я и он подошел чтобы обнять меня. Его объятья были нежными и в тоже время очень сильными. Я обняла его в ответ, а наши друзья наблюдая за нами около беседки заорали на всю улицу: “УРА!”