— Уф… — надувает губы Яна, подняв взгляд к потолку. — Недели три, наверное. Но смены до прошлой не пропускала, хотя выглядела помятой и сонной. Видать, перетрудилась, — фыркает и снова отходит с заказом.
«На двух работах пахать, конечно устанешь тут», — ворчу мысленно.
Интересно, как много в этом клубе бывает блондинов с обложки? Есть, конечно, вероятность, что это не Борисов, но такая ничтожная, даже рассматривать не стоит. Да и по датам сходится. Я кинула клич о помощи, он свел знакомство с Крис, она устроилась в «Дублин», проработала там неделю и уговорила меня. Но зачем? Как он узнал, что я написала сокурсникам? И почему он сам ее ищет, если брать в расчет утро? Она сбежала или что-то случилось? Вопросы все только множатся, а вот ответы на них никто давать не спешит.
Яна еще много раз подходит к бару, как и вторая девушка, Лиза, мы успеваем переброситься парой фраз, но они предпочитают обсуждать посетителей, а я не могу придумать, чего бы такого еще спросить, чтобы не выглядеть подозрительно. В итоге к десяти меня выматывает не привычная работа, а попытка мыслительного процесса. Переодеваюсь уже на автопилоте, на улицу выхожу, едва ноги переставляя, а увидев Туманова и вовсе готовлюсь осесть на асфальт.
Ну чисто жених. Темно-серые брюки, белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, в руках сногсшибательный букет красных роз. Им в самом деле прибить можно, такой огромный. Слышу хихиканье за спиной и тихое ворчание охранника:
— Двигайте обратно.
Успеваю бросить взгляд через плечо и увидеть любопытных девчонок, прежде чем дверь закрывается.
— Что это? — киваю на цветы, дождавшись, когда он подойдет сам. — Поощрение за послушание или представления ради?
— Наказание, — бросает хмуро. — Они с шипами.
— Мило, — растягиваю губы в подобии улыбки. — Красивые. Подержать-то дашь?
Туманов на шумном выдохе опускает букет.
— Тяжелее, чем казалось.
— Конечно, — брякаю тихо. — Сколько там? Сотня?
— Не интересовался. И не о том. Садись в машину, — пожимаю плечами и обхожу его, взяв крутой радиус. Устраиваюсь, боковым зрением видя, как он швыряет цветы на заднее сиденье. Вздрагиваю, когда он садится и громко хлопает дверцей. — В «Дублин» больше ни ногой. Тут — вечерняя смена. С семи до полуночи.
— Ежедневно?
— Через день.
— Пять часов через день? — округляю глаза. — Это смешно!
— Это — компромисс. И сможешь поменять график, когда избавишься от меня. Уверен, Демидов будет в восторге. Кстати, он не женат.
От последнего замечания точно удар под дых получаю. Опускаю глаза и сажусь прямо, молча дожидаясь, когда он наконец-то тронется с места и сосредоточится не на мне, а на дороге.
— Давай без резких движений, ладно? — вздыхает примирительно. Молчу. — Саш, — тянет приглушенно, подаваясь чуть вперед, а у меня мурашки по телу волной проносятся. — Перегнул утром. Не думаю, что ты замешана во всем этом. Точнее, замешана, но как-то иначе и не в том. Борисов что-то мутит, я пока не понял что.
— Правда не думаешь? — мямлю, поворачивая голову.
— Правда. И доказывать это не нужно, — просовывает руку между передними сиденьями, ломает один цветок и протягивает мне. — Мир?
Забираю и подношу к носу, втягивая чарующий аромат. Хоть немного перебивая его запах, которым наполнился салон.
— Надо найти мужика, который набросился на меня в баре и спровоцировал драку, — выдаю на выдохе.
— Драку спровоцировала ты, — замечает со смешком и, бросив на меня озорной взгляд, плавно трогается с места.
Глава 15
— А что мне нужно было делать? — бурчу недовольно.
— Что обычно делают девушки, когда до них домогается пьяный придурок? Визжать и звать на помощь.
— Вот сам и визжи, — огрызаюсь, а он прыскает, — а у меня бутылка под рукой и ни малейшего желания проверять, захочет ли кто-нибудь заступиться. Народец туда, знаешь ли, разный захаживает, а у этого через всю рожу крупными буквами — семь классов.
— Воображаемую надпись ты прочитать успела, а приметы запомнить — нет.
— Если бы знала, что понадобится, сфотографировала бы, — ворчу и бросаю на него хмурый взгляд.
— Ладно, не злись, — посмеивается тихо. — Дам задание сыщику. Сойдет за личное, синяк у тебя приличный.
— Какой еще сыщик? — переспрашиваю обалдело.
— Обычный. На окладе. Не самый бесполезный кадр, должен заметить.
— На окладе? Прямо в штате, то есть, скажем, Даня тоже может к нему обратиться?
— Любой из партнеров. К чему вопрос? — Старательно пересказываю сплетни, Родион внимательно слушает и какое-то время рулит молча, размышляя. — Картинка вырисовывается. Ты молодец, но больше так не делай.