— Я бы посмотрел, — пожимает плечами.
— Ну так иди, — кривляюсь и отворачиваюсь.
— И оставить тебя одну? Нет уж. — Он двигается в центр заднего сиденья, просовывается между передними и берет мою руку. — Так скучаю по тебе, Саш. Тошно без тебя.
— Это пройдет.
— Нет. И как только адвокат закончит с бумагами, я сообщу Марине о своем решении. Не думаю, что она будет особенно возражать, она также, как и я, не хотела этот брак. Да и отмазка для ее родителей есть — я козел и изменник, пытались наладить, но не вышло. Все пройдет как по маслу, я уверен. И вот тогда я возьмусь за тебя всерьез.
— Твой план не учитывает один момент, — говорю, глядя прямо перед собой. — Те подножки, которые ты мне ставил только отдалили нас. Я не испытываю к тебе того же, что и прежде. Ты меня за руку держишь, а я чувствую только прикосновение.
— Я исправлю это, — заявляет уверенно. — Начну сначала, буду ухаживать, ты знаешь, я умею.
— Моя жизнь не остановилась в ожидании твоего развода, Дань.
— Только не пытайся меня убедить, что у вас с Тумановым может быть что-то серьезное, — говорит пренебрежительно. — У тебя — банальное желание сделать мне больно, про него я вообще молчу.
— Тоже хочет сделать тебе больно? — хмыкаю иронично, а у самой кишки вдруг крутит в ожидании ответа.
— А он не поделился историей? — посмеивается Даня. — Лет пять назад, может меньше, не помню точно, Родя помолвлен был, — рассказывает охотно, а мое сердце точно сжимают. — Мы ему с Зотовым в два голоса — шлюха, повелась на бабки. Он свое — нет, приличная. Семья хорошая, мама учитель, папа в офисе штаны протирает, все как полагается. Отучилась на пятерки, будет в доме уют наводить и детей мне пачками рожать. Мания у него какая-то, надо непременно чтоб с десяток… Короче, мы с Зотовым прикинули, решили показать наглядно. И не из желания свою точку зрения доказать, а чтобы не обзавелся обязательствами, от которых потом уже не избавиться. Впряглись, между прочим, оба. Она выбрала того, у кого больше бабла, то есть, меня.
— Ты переспал с его невестой? — бормочу ошарашено, поворачиваясь к нему.
— И он сказал мне спасибо, между прочим. Но, падла такой, просто ждал удобного момента отомстить. Мне не веришь — спроси у Зотова. А вот и сладкая парочка. Смотри, что-то спиздили у покойничка.
Даня перемещается обратно за переднее пассажирское кресло, а я сижу истуканом и пытаюсь переварить услышанное. Можно, конечно, у Димы уточнить будет, но какой смысл Борисову такое придумывать? Да и вписывается все. Обидно быть средством мести, но, по сути, этот факт ничего не меняет. Договорились на берегу — между нами все просто. А дети — это хорошо, свою точку зрения он продемонстрировал уже успел. Хочет много и в целом без разницы от кого.
— Там решили с бумажками и фонариками не возиться, — объясняет Туманов, устраиваясь рядом со мной с объемным пакетом-майкой, — дома все просмотрим.
— Но вряд ли что-то найдем, — добавляет Зотов. — У него не квартира, а помойка. По сути, мы сделали хозяевам одолжения и тупо вынесли мусор. Мамка бы мной гордилась, если б дожила до счастливого мига.
— Нормально все? — напрягается Родион, а я вымучиваю улыбку.
— Да, конечно.
Завожу двигатель и плавно трогаюсь с места.
Под ложечкой сосет всю дорогу. Еду невнимательно, один раз чуть не проехала на красный, дважды крайне неудачно перестроилась. Зотов ворчит, что я всех угроблю, Туманов косится, Даня помалкивает. Пытаюсь собраться, сконцентрироваться, но думать могу только о том, что Родион когда-то уже был помолвлен. Взаправду. Всерьез. Был влюблен, мечтал и строил планы, хотел связать свою судьбу с какой-то девушкой. А потом увидел возможность отплатить той же монетой.
— Кто хочет покопаться в этом дерьме, приходите утром, — говорит Туманов строго, когда я паркуюсь у дома.
— Лады, — равнодушно отзывается Зотов и выходит первым.
— Обязательно заскочу, — хмыкает Борисов. — До встречи, солнце мое.
— Херовая была идея оставлять вас наедине, да? — хмуро интересуется Туманов уже в квартире. — Дай угадаю. Припомнил случай с моей невестой?
— Так это правда? — лопочу, глядя в пол.
— Я не очень хорошо разбираюсь в женщинах, это факт.
— Он думает, ты ему мстишь.
— Неприятное чувство, правда? — обхватывает мой подбородок одной рукой и задирает голову. — Между прочим, я был стойким оловянным солдатиком. Пока ты не сообщила, что придурок.
— Так это я тебя соблазнила? — ахаю и округляю глаза.