- Добытчик ты наш…
«А ведь раньше этого никто не замечал» - мелькнуло у меня в голове.
Я отвернулся к стенке, ничего не ответив.
Осталось лишь добавить, что в итоге это оказалась самка. Небольшие аккуратные рожки все-таки были…
* * *
Наутро следующего дня, я как обычно шел вдоль леса, по направлению к школе. Прямо по лыжне, совершенно не вспоминая о тех, кому она предназначалась, с низко опущенной головой. Чем я ближе приближался к тому месту, где я вчера нашел то, что нашел, тем на душе становилось как-то не по себе. По детски, наверное, но весьма ощутимо. То чувство, когда пустота становится осязаема даже для ребенка.
В районе той самой ели, с которой все началось, я на несколько секунд остановился. Место моей борьбы с лапником, как ни странно, практически не замело, вероятно, широкие ветки сделали свое дело. Словно навес они прикрывали все, что находилось ниже. Неспешно оглядев все вокруг, я уныло двинулся дальше. В голове блуждали разные мысли, но все они крутились вокруг одного. Преодолев еще некоторое количество своего привычного маршрута, я стал замечать, что с неба снова плавно и не спеша начали падать крупные и уже знакомые мне снежинки, но, что еще более приковало мое детское внимание так это то, что падающий белый снег, буквально на глазах начинает принимать какой-то непонятный, но до боли знакомый оттенок. Сомнений не осталось, когда мне на коленку упала большая голубая снежинка. Одним движением я скинул шапку с головы, вторым скинул ранец, и подняв голову в высь увидел отчетливые голубые хлопья. Мгновенно преодолев овраг, я очутился на проезжей части и сломя голову побежал вперед. За считанные секунды добежав до того места где накануне я обнаружил свою находку, ориентируясь на разворошенный снег возле оврага, я остановился. Вокруг было тихо. Никого и ничего не было. Лишь мое слегка сбитое от волнения дыхание и стук молодого, не обремененного временем сердца, немного возвышались над гробовой тишиной окружающего меня пространства. Голубой снег продолжал падать. Я несколько раз повернулся вокруг своей оси, поворачивая голову из стороны в сторону. Никого. Тихо. Безмолвно. И вдруг, метрах в пятидесяти позади меня, словно из «ни откуда» на дороге я увидел статную фигуру огромного лося со сказочно-большими рогами. Он гордо, будто с вызовом стоял посередине дороги и буквально смотрел мне в глаза. Я отступил шаг назад. Вокруг все замерло. Немного растерявшись, но затем сумев взять себя в руки, я как будто сам того не понимая начал медленно протягивать к нему руки. Лось как бы кивнул мне в ответ, параллельно демонстрируя красоту своих рогов и издавая мощные клубы пара из разгоряченных широченных ноздрей. Снова взяв себя в руки, но при этом находясь в каком-то оцепенении, я сделал один неуверенный шаг вперед. Затем еще несколько, и не спеша перебирая ногами, аккуратно двинулся в сторону лося.
Очертив большой широченной мордой у себя над головой что-то вроде круга, и ударив два раза копытом по голубой снежной перине, сохатый лишь кивнул мне последний раз, а затем в один могучий прыжок преодолев заснеженный овраг, исчез в лесной чаще, оставив за собой снежную пелену, опавшую со свисающих веток высоченных елей…
Резко перейдя на бег, выжимая из себя все, что только можно, я рванул вперед, но буквально через несколько секунд рухнул посередине дороги словно подкошенный. Упершись лицом в снег, сквозь поток нескончаемых слез, я смог выдавить из себя лишь одно слово, и слово это было: «Прости…»
Конец