— Да, выпьем!
Боб открыл конверт, в котором оказалось письмо и фотография девушки.
Привет, братишка! Пишу тебе из Артуа, где стоит наш отряд. Я забыл рассказать вам одну вещь, да и не хотел, чтобы отец знал. На фотографии, приложенной к этому письму, моя девушка Сьюзан. Она ждёт от меня ребёнка, и я прошу тебя позаботиться о ней, когда Великая война закончится. Напиши, как твои дела, Бобби, и крепись — скоро всё закончится.
Твой старший брат Фрэнк.
С фотографии смотрела красивая девушка с белокурыми волосами и сияющей улыбкой. Боб заплакал — Фрэнка не было уже полгода…
* * *
Бой начался ранним утром. Солдаты выпрыгивали из окопов и бежали вперёд, стараясь выстрелить хотя бы один раз. Пятеро героев бежали вместе со всеми и после прорыва первого окопа направились к холму, укрываясь за какими-то обломками.
— Значит так, бойцы. У меня одного здесь есть снайперский прицел, поэтому план такой: я уберу того, кто за пулемётом, а вы подбежите и метнёте туда гранату. Всё ясно? — сказал Ричард напряжённым тоном.
— Да!
— Итак, начали!
Командир повернулся, прицелился и выглянул из укрытия. Громкий выстрел прозвучал как сигнал, и солдаты кинулись к холму. Вдруг раздался сильный грохот и из-за холма показалось это…
— Танк! — закричал Стив и метнулся в сторону.
Громадина медленно ползла к ним, скрипела и дымила, как старая печка. Прогремел выстрел, и огромный снаряд взорвался рядом с Марком. Стив бросился к отцу, а Кеннет — под танк, держа связку гранат.
— Живите, парни! — прокричал он и скрылся под железным дном машины. Взрыв громким рёвом вывел Боба из ступора, и он побежал к холму. В руке была граната, а в голове одна мысль — отомстить за них. Он обернулся лишь на доли секунды и увидел только Стива с широко открытым ртом. Стив кричал, но ничего не было слышно. Марк лежал рядом с ним и не переставая дёргался в агонии, держась за живот, из которого торчал большой осколок. Боб отвернулся и бросил гранату в сторону пулемётного гнезда, в небольшой бункер, где виднелись лица в противогазах. Взрыв отбросил его в сторону, и он ударился спиной о горящий танк. Боль от раскалённого металла была невыносимой, и он закричал что было мочи. Не в силах встать, он смотрел на мёртвого Марка и на Стива, который теперь лежал с простреленной головой рядом с отцом.
— Боб… — раздался в ушах шёпот.
А когда контузия отступила, солдат понял, что Ричард стоит возле него и кричит ему в ухо:
— Боб, вставай, твою мать! Надо уходить! Задание провалено, твоя граната не помогла! Уходим! — Он схватил его за руку, поднял и помог идти.
Сзади раздался звук пулемётной очереди.
— Чёрт… Беги быстрее, я прикрою! — Ричард, повернувшись, выстрелил из своей винтовки.
— Беги, Сьют! Беги быстрей! Передай командиру, что я его проклина… — последнее слово он не договорил.
Солдат зашатался и упал, а его живот взорвался кровавыми брызгами.
Боб нёсся вперёд, не видя ничего перед собой. В небесах слышался рёв самолёта. Вдруг Боб споткнулся и упал в какую-то глубокую дыру в земле. Сверху на него обрушился чей-то труп, после чего Сьют отключился.
Глава 33. Последствия.
На улице было довольно холодно, и Сьюзан стояла, укутавшись в пальто Абрахама, которое он ей дал. Вокруг суетились полицейские и врачи. Сьют разговаривал с офицером, а Томас помогал укладывать трупы на носилки. Катрин стояла рядом со Сьюзан, положив ей руку на плечо.
— Какой кошмар… Это худший день в моей жизни. За что? Что я им сделала? — Сьюзан посмотрела вверх, и из её глаз потекли слёзы.
— Добро. Ты делала только добро, — ответила Катрин.
* * *
Джон вернулся через два дня. Когда он узнал о том, что произошло, первым его желанием было разорвать Боба на части.
— Он хотел убить моего ребёнка и моего Ангела! Не дай Бог ему со мной встретиться! — кричал мужчина, прижимая жену к груди.
Том уехал, чтобы договориться с нужными людьми о поимке убийцы.
Катрин осталась дома, ей хотелось привести всё в порядок после случившегося.
Абрахам сидел и думал. С одной стороны, он всем сердцем жаждал помочь Сьюзан и поддержать её. С другой, ему было жаль Боба. В тот момент, когда он отпустил девушку, в его глазах Сьют увидел это. Убийцы так не смотрят. Это был взгляд, наполненный болью, ненавистью и чем-то ещё, чем-то очень знакомым.