Зрители вышли из зала вслед за Абрахамом и Катрин. Все вместе они отправились в паб Донато.
Уже во время торжества Сьют подошёл к Катрин, чтобы поговорить:
— Хотел сказать спасибо, ты исполнила мою мечту. Нам осталось только найти актёров!
— Что значит «нам»?
— Я подумал и решил сделать тебя совладелицей театра. У тебя будет своя доля, на которую ты сможешь жить.
— Ты уверен, что я этого хочу? — девушка не отрывая взгляда смотрела ему в глаза.
— Здравствуй, брат!
Абрахам не успел ответить, когда к нему подошёл невысокий мужчина с бородой.
Глава 5. Джон Сьют
Они пожали друг другу руки и обнялись.
— А это кто? Неужели… у тебя появилась девушка? — спросил Джон.
— Нет, брат. Это моя помощница и совладелица театра.
— А почему этот театр твой? Отец завещал его нам обоим! А ты променял брата на какую-то уличную девку! — Джон, сжав кулаки, подскочил к брату.
Абрахам стоял в той же позе и не сводил с него взгляда. Внезапно Джон ударил его в лицо, и маска слетела. Сьют ударил в ответ, схватил брата за шею, прижал к стене и оторвал от пола.
— А теперь ты послушаешь меня! Эта девушка сделала для театра и для нашей семьи больше, чем мы оба! Она восстановила его, пока я лежал с простреленным животом, а ты где-то прохлаждался. И теперь ты, вернувшись на всё готовое, смеешь называть её уличной девкой?!
Люди перестали веселиться и собрались вокруг. Катрин, подойдя к Абрахаму, взяла его за плечо.
— Не надо! Не трогай его, он же твой брат! Сьют медленно разжал хватку и посмотрел на Джона.
— Извини! Я думаю, ты больше не будешь так себя вести. Если хочешь, поговорим завтра, а пока не будем портить людям праздник, — Абрахам взял маску у Катрин и надел её.
Когда праздник закончился, пошёл дождь, и они остановились под крышей одного из домов. Сьют, достав сигарету без фильтра, закурил.
— Послушай, ты повёл себя жестоко! Какой бы он ни был, он же твой брат, — девушка с укором смотрела на него.
— Да… брат. К тому же последний. Нас было пятеро: Джон, я, Фрэнк, Боб и сестра Дженнифер. Остались только трое. Дженни приедет завтра на поезде. Может, расскажешь о своей семье, раз уж нам некуда торопиться?
— Хорошо. Моя фамилия О’Донелл. Мой отец в молодости был актёром, а потом стал лётчиком. Маму я не помню, зато память хорошо сохранила воспоминания о сестре Лили. Все мои погибли в нашем посёлке в 1918 году. Была бомбардировка, и наш дом накрыло взрывной волной. Меня спас какой-то солдат, как мне сказали, ценой своей жизни… Знаешь, мне нужно немного подумать, можешь меня оставить сейчас? — Катрин, опустив голову, умолкла.
— Хорошо, конечно, как скажешь, — глаз блеснул в темноте, и Абрахам скрылся в пелене дождя.
Глава 6. Семья
Что ж, теперь самое время отдалиться от нашего повествования и узнать историю семьи Сьютов. Мать свою Абрахам не помнил и знал о ней только из рассказов Джона и Фрэнка. Он был третьим братом после них, а Боб и Дженнифер родились уже после него.
Из всех братьев Фрэнк был самым открытым и добрым, за что его любили многие, а братья уважали. Во время Великой войны он попал в один отряд с Абрахамом и погиб, закрыв брата от осколков.
Джон был на два года младше и отличался довольно скверным характером, зато хорошими манерами и чувством юмора. Он попал в гвардейский кавалерийский полк и с успехом прошёл всю войну, заработав себе на счастливую спокойную жизнь.
Боб, младший из братьев, родился на год позже Абрахама и был самым спокойным из всех. Он мало с кем общался, поэтому все, кто знал парнишку, считали его странным. Это был тихий одинокий человек, тщательно чтивший заветы католичества и законы государства. Он пропал без вести в Верденской мясорубке 1916 года и был признан погибшим уже после войны.
Дженнифер родилась за четыре года до войны от другой женщины, за что Фрэнк побил отца и, обидевшись, уехал в Бирмингем. Уходя на войну, братья запомнили её маленькой девочкой. Фрэнк и Боб уже никогда не увидят радостного мирного будущего.
Всё, что от них осталось, — фотографии на столе Абрахама.
Отец их был человеком довольно жестоким, часто наказывал сыновей и любил из детей только Дженнифер. Фрэнк ненавидел отца за это, он постоянно дрался с ним, когда вырос. Никто из них и многих других людей не хотел войны, но им пришлось сражаться за свой дом и умереть за светлое будущее, о котором им говорили.