Дженнифер должна была приехать утром на поезде, и Джон пошёл её встречать, Абрахам же остался в театре, сославшись на плохое самочувствие. На самом деле, это был предлог для того, чтобы найти Катрин и поговорить с ней.
Едва только брат вышел за дверь, Абрахам взял трость, надел свой пиджак и, выпив вина, отправился в путь.
Катрин нашлась довольно быстро, причём не одна, что насторожило Сьюта.
— Здравствуй! А кто это? — он подошёл к девушке и стоявшему рядом с ней парню.
— Здравствуй, Абрахам! Это Джейсон Толден, мой поклонник.
— Вот как… а твой отец, — Сьют повернулся к парню, — случайно, не священник, не преподобный Толден?
— Он самый. А вы знаете моего отца?
— Да, не понаслышке. Он меня не особо любит. Наверное, потому, что я не верю в Бога. Либо просто прикрывается этим. Интересно, Джейсон, с чего вдруг сын священника проявляет интерес к молодой актрисе?
— Мне нравится, как она поёт. И вообще, почему вы так себя ведёте? Она не ваша собственность! — Парень выпятил грудь, но в глазах всё равно была неуверенность.
— Прямо сейчас ты развернёшься и быстрым строевым шагом пойдёшь обратно к себе в церковь, где передашь своему отцу, что если вы будете следить за моей семьей, то я приду за вашей! — Абрахам говорил спокойным твёрдым голосом.
Джейсон развернулся и побежал по улице.
— Зачем ты так с ним? — Катрин с укором посмотрела на Сьюта.
— Я бы с радостью рассказал тебе про отца этого парня и его «шалости» с монахинями и детьми-воспитанниками, но не думаю, что ты хочешь это услышать.
— Но он же не виноват в том, что делал его отец, — ответила Катрин.
— Я так не считаю. Зато думаю вот что: давай пойдём в театр и поговорим. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Придя в театр, они поднялись на второй этаж, в комнату Абрахама.
— Слушай, Джон от тебя просто так не отвяжется. Что если ты, скажем, вступила бы в нашу семью? Тогда ты бы имела право на свою долю, а я был бы спокоен за тебя и за брата.
— Довольно странный способ сделать мне предложение, тебе так не кажется? — улыбнулась Катрин.
— Ага, — кивнул он.
— К чёрту всё! Я согласна!
Девушка обхватила руками его шею, в тот самый момент дверь открылась и в комнату зашла Дженнифер.
Глава 7. Сестра.
Сестра подошла к Абрахаму и Катрин, они уже не обнимались, а стояли и смотрели на неё. Сьют вышел вперёд и обнял Дженнифер.
— Господи, как же ты изменилась! Не то, что я… думаю, Джон говорил тебе про это, — он указал рукой на маску.
— Да, брат… Ты можешь объяснить, что здесь произошло, пока меня не было? — Дженни бросила взгляд на Катрин.
Девушка стояла в стороне и рассматривала гостью.
— А, ну да. Это Катрин, моя… девушка и в скором времени новый член нашей семьи.
— Что ж, мои поздравления! А где я могу расположиться?
— Ты моя сестра, а значит — где захочешь, кроме моей и её комнаты. — Хорошо, Аб, увидимся вечером на семейном совете, — ответила Дженнифер.
— Что ты скажешь Джону? — Катрин явно волновалась.
— То же, что сказал Дженни: ты моя невеста, к тому же я не собираюсь перед ним отчитываться. И у меня есть один железный аргумент, — Абрахам ткнул пальцем в фотографию Фрэнка на столе.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Катрин.
— Я был с ним, когда он умер, а Джон с остальными кавалеристами сидел в лагере. Пока мы гибли от пуль и пламени огнемётов, он «охранял» нашего командира. У него никогда не появится оправдание за этот поступок. С точки зрения солдата, он поступил правильно, но вот по моему глубокому убеждению — ему нет прощения.
— Слушай, мне его даже жалко… — девушка расстроилась.
— Глупая, тебя бы кто-нибудь пожалел. Мой брат не из тех людей, что заслуживают твоей жалости. Во всех своих бедах Джон виноват сам, — ответил Абрахам.
— Тебе не кажется, что это слишком жестоко?
— На войне нас не учили жалости. В траншеях, где я в первый раз убил противника, я понял, что нет ничего такого, что бы не смог сделать человек, — он способен как построить свою судьбу, так и разрушить. Мы уже разрушили свои судьбы там, в окопах. Благодаря тебе я хотя бы по кусочкам пытаюсь собрать свою снова, а вот Джон — нет. Спасибо тебе за это!
Рука в белой перчатке коснулась её лица. Неприятно пахло виски и чем-то железным, напоминающим кровь.
— Знаешь, мне нужно принять опиум, не думаю, что тебе будет интересно смотреть на это, — сказал Абрахам.