– Что же это такое творится то…
Пальцы рук совсем заледенели. Я поднялась. Ножки стула со скрипом проехались по половицам. Дойдя до обогревательного котла на кухне и отворив его небольшую заслонку, подбросила в огонь еще пару дров. Куча, оставшаяся еще с зимы, совсем опустела. Остался только поломанный кусок и несколько крупных опилок. Да и на дворе было всего ничего… В лучшем случае, если не станет еще холоднее, хватит до вечера следующего дня, а там… ночь придется провести под тремя ватными одеялами. Сама колоть дрова я никогда не пробовала. Видела, как папа это делал каждую осень. По-моему, дело не простое…
Вернувшись в заднюю комнату, я снова выглянула в окно, но на этот раз посмотрела на градусник. Глаза у меня от увиденного полезли на лоб. Красная полоска вновь опустилась. Три дня назад она стояла на привычном уровне, под стать нашей весне, в плюс двадцать градусов. Вчера резко опустилась вдвое, до плюс десяти. Но сейчас… Она балансировала на отметке в ноль и вот уже начала потихоньку тянуться ртутными отростками в минус.
– Сломался что ли? – спросила я вслух, но что-то внутри меня уверенно ответило: «Нет».
Не послушав внутренний голос, я все же открыла оконную створку, но трясти или стучать по градуснику необходимость разом отпала. Изо рта вырвался едва заметный клубок пара, а руку обдало холодом. На звук открывшегося окна мигом прибежали любопытные мальчишки, из-за чего тут же пришлось его закрыть, чтобы не впустить в комнату холод.
Я совсем не понимала, что происходит и почему на дворе уже смеркалось, несмотря на ранний час; все внутренние органы чувств забили тревогу. Посмотрела на небольшие часы на столе в виде синего домика. Без пятнадцати три. Слишком рано, чтобы сгущаться сумеркам. Новая волна какого-то липкого ужаса обдала меня, как ледяная вода из ведра, непонятно откуда взялось такое волнение, что затрясло. Сердце заколотилось, но нужно было сохранять спокойствие, иначе напугаю мальчишек, которые все это время не отрываясь смотрели на меня.
– А зачем это ты окно открывала? – поинтересовался Сеня, средний братишка, на два года старше Бори.
– Да просто так, воздуха свежего вдохнуть захотелось, – я очень не любила врать, но сейчас пришлось.
Заглянув в Сенькины зеленые глаза, я увидела в них доверие. Братишка не стал задавать никаких вопросов. Взял за руку Борю и они отправились играть в переднюю. Я же опустилась обратно на стул, отозвавшийся подо мной неприятным скрипом, и стала перебирать варианты, что же мне делать. Я перебрала кучу идей, но одна, самая назойливая и самая неприятная постоянно перебивала все остальные: запрячь нашего Базилика и двинуться к Яромиру, чтобы позвонить родителям, рассказать им, что происходит и спросить совета, как же быть дальше. Может, им стоит выехать мне навстречу? Я знала по какой дороге нужно ехать. И если с мамой обо всем договориться, то мы могли бы встретиться с ними уже через двое суток.
Подумав о том, как же мне сейчас их не хватало, захотелось плакать. Нос защипало, на глаза уже навернулись слезы, а тело затрясло от страха. Я так боялась оставлять мальчишек одних и тем более в одиночку отправляться в деревню в сгущающихся сумерках. Но ничего другого придумать больше не смогла. Позвонить маме и папе – был единственный правильный вариант. Мама успокоит и скажет, что у них точно такая же погода, скажет, что она оставит папу дорабатывать смену, а сама отправится к нам с мальчиками. На секунду некая волна радости подхватила и преумножила правильность этой мысли, от того мне стало не так грустно и страшно. Что-то внутри подсказало, будто бы да, так оно и будет, просто нужно поскорее двинуться в дорогу!
Окрыленная столь позитивным настроем, я поспешила в комнату, где игрались братья. С боковин раскрытого золоченого сундука свисали вещи, растасканные мальчишками, пока те искали свитера, которые я велела им надеть еще утром.
Достав свои теплые ватные штаны, в которых проходила всю прошлую зиму, новое пальто, которое мама два года назад подарила мне на шестнадцатилетие, и которое я берегла, как зеницу ока, и бордовый вязаный шарф, я наскоро оделась. Борька и Сенька внимательно наблюдали за моими действиями, совсем не понимая, куда это я собираюсь. Когда я была почти готова, Сеня спросил: