…Чёрные глаза медленно обвели пустой зал, и герцог вскинул вверх правую ладонь. Тут же возле него склонился в земном поклоне один из рабов:
— Что изволит господин?
Слова медленно слетели с тонких губ герцога:
— Позвать сюда всех моих военачальников и распорядителей. Немедленно.
— Будет исполнено, господин!
Раб, пятясь, удалился за трон, и тут же из строя, застывшего за возвышением, в разные стороны помчались гонцы.
— Раб!
Тут же один из слуг вновь появился перед господином с подносом, на котором стоял высокий графин с чем-то алым. Быстро ухватил сосуд, торопливо налил жидкость в узкий бокал, с поклоном протянул поднос герцогу. Тот лениво взял, поднёс ко рту. Начал с наслаждением пить, ожидая, пока перед ним предстанут те, кого он вызвал. Задумался…
…Появились арии. До него и раньше доходили отголоски силы. Но герцог посчитал это случайностью. Такое бывало и прежде. Мало ли кто тронул найденный артефакт? Не зная, как обращаться с находкой? Можно было не обращать внимания на такую мелочь. Правда, один раз его сильно тряхнуло. Ломало несколько часов. Всё тело болело, раскалывалась от боли голова, и только сотня рабских жертв в Капище помогла успокоиться и выздороветь. Но это насторожило Волка, и совершив ритуал над Амулетом, герцог послал своё «Я» на поиски мучающей его проблемы. Пришлось обшарить почти всю планету, но он нашёл причину своих бед. А найдя — едва не взвыл от бессилия и злобы. Нашёлся один из никчёмных людишек, который добрался до Храма ариев! Мало того что нашёлся, так ещё и смог пройти начальную инициацию. Хвала Ахава Чешуйчатому, что арийская святыня была на последнем издыхании, и полную инициацию Храму провести не удалось. Но даже того, что сделали с этим наглецом машины Проигравших Войну, хватило, чтобы этот мальчишка смог несколько раз вставить палки в колёса задумкам герцога… Но всё же Волк умеет кусать больно. До смерти! Жена этого сопляка… Он лично послал Маску Смерти и убил её. Хотя та принадлежала к его расе. Но она — предательница! Значит, не заслуживает прощения. Теперь бы добраться до самого Восстановленного… Но как герцог ни пытался — бесполезно. Ни одна из Масок, которыми он мог раньше управлять, больше не появлялась по его приказу. Амулет погас. Да и остальные начали терять силу. Как ни поливал камни и кристаллы он человеческой кровью, как ни засовывал в ещё бьющееся сердце ребёнка — бесполезно. Сила Победивших уходила с каждым днём. Остался только один действующий артефакт — Печать Врат. Да и та тоже потеряла былую силу. Хотя… Как ни жаль, но придётся её использовать. Нужно запечатать Старые дороги хотя бы на Земле! Иначе та война, которую затевает герцог, будет проиграна ещё не начавшись. Значит, решено. Так он и сделает, едва его армия выйдет в поход против рабов, посмевших вообразить себя свободными. Под его рукой почти десять тысяч солдат! А этих северян, как доносят торговцы рабами, едва наберётся человек пятьсот. Воины пройдут огнём и мечом весь Север, уничтожат всех. А затем Волк лично взорвёт ядерную боеголовку над последним Храмом ариев. И тогда…
…На губах герцога заиграла змеиная улыбка… Но для того, чтобы Печать сработала, её нужно напитать Силой. А значит, придётся умертвить тысячу животных, именующих себя людьми. Что ж, невелика потеря. Ведь не зря эти твари были изначально созданы, чтобы служить и быть рабами истинно верующих в Великого Ахава! Пусть со временем, прошедшим после ухода Бога, его имя и исказилось, превратившись в нечто неудобоваримое, но Заветы Чешуйчатого сохранились в целости, на больших свитках, которые жрецы его раскатывают в молельных домах, увенчанных знаком шестигранника… И сказано в них одно — те, кто живут в этом мире — рабы. И должны быть уничтожены все, до единого. А немногие оставшиеся, ибо не достойно и не положено Истинно Верующему трудиться, обязаны ублажать слуг Ахава…
…Двери зала распахнулись, образуя узкую щель, в которую скользнул распорядитель церемоний, склонился в низком поклоне, затем, не разгибаясь, взглянул снизу вверх на своего господина. Тот лениво махнул рукой: