— Случилось чего?
— Случилось. Только не нервничай. Справились с нагами, управимся и с этим.
— Не тяни, выкладывай…
— Уцелел один наг. Затаился. Прикинулся своим.
— Да ты что… Кто?!
Короткая, почти незаметная пауза… Видимо, не горел желанием вождь открывать тайну… Но раз сам эту тему завёл, то… И верно:
— Волк перед гибелью успел обрюхатить одну из пленниц-рабынь. Но ей удалось сбежать от герцога. Наг даже не стал искать девчонку. И всё бы ничего, да… Понимаешь, рабыня оказалась не простая. Очень даже не простая… Словом, родила она. И ребёнок её — силы немереной. Ужасающей. Так что…
— А как же вы?!
— Да… Говорю же — сила у неё огромная. Мы всей Пастью с ней не справимся. Не по зубам она нам, Коля. Если папочка у девчонки ещё так-сяк был — мы его стёрли в порошок, и даже не почесались, то вот дочка у Волка ещё та зверюга…
— Дочка?! Что она может? Сколько ей сейчас?
— На полгода младше моего Ратибора.
— Тогда чего ты тянешь? Прихлопнуть её, пока мелкая…
На лице собеседника отразилась досада:
— Я же тебе сказал, Коля, что сила у неё всю нашу превосходит! Мы даже найти её не можем! Прячется.
— Прячется?! Но она же ещё совсем сопля! Сколько ей? Полтора годика, получается. И вы не можете её найти?
— Инстинкт. Чувствует нас, вот и прячется.
— И что думаешь делать?
— Ничего.
— С ума сошёл?!
— Слушай, Николай… Это лучше ты скажи, как нам найти змеелюдку, если она этого не хочет, но зато может с лёгкостью нейтрализовать всю нашу Силу?
— Прости. Но что нам тогда делать?
— Вот я и говорю — ничего. Есть вариант, что она просто до совершеннолетия не доживёт… Есть такой, что помрёт сама, либо её прихлопнут. Ну и последний — что найдём. И тогда…
Положил руку на бок, где висел большой тесак в изукрашенных бисером ножнах… Перед ними остановилась молодая женщина к изукрашенной вышивкой шубке, кокетливо улыбнулась:
— Молодые люди, не угостите?
Мужчины переглянулись:
— Вы — новенькая у нас? Раньше никогда не встречались?
Та вновь улыбнулась:
— Нет. Вряд ли мы раньше виделись…
— Странно. Чем-то ваше лицо нам знакомо.
— Может быть.
Улыбка висела на её лице, как приклеенная, и Николай невольно насторожился, но та не могла нести никакой угрозы. Слишком уж какая-то домашняя. Может, кто из своих привёл в гости? Между тем красавица чуть наклонилась, рассматривая тарелки с блинами, принюхалась, потом её улыбка стала ещё шире:
— Какая вкуснятина! У кого брали?
Михаил вытянул руку, указывая, и вдруг начал заваливаться на бок… Николай ахнул от неожиданности, попытался вскочить, но было уже слишком поздно — улыбка красотки вдруг стала хищной, и она так же молниеносно, как и перед этим, выбросила вперёд голую ладонь, касаясь щеки городского старосты… Словно огненная стрела пронзила тело мужчины, тело выгнуло от невыносимой боли, попытался вскочить, позвать на помощь, но ни руки, ни ноги его не слушались. Женщина наклонилась к нему и злобно прошипела прямо в лицо:
— Захотели убить мою дочь?! Не выйдет…
Кое-как горожанину удалось сфокусировать глаза на лежащем в снегу Михаиле, и… Отпечаток голой ладони на теле. Рука чужачки оказалась страшным оружием: она прожгла одежду, коснулась кожи брата, впрыснув в организм яд, который убил мгновенно… А на площади, где только что веселились люди, вспыхивали один за другим порталы, из которых вываливались вооружённые люди в чёрных доспехах, сразу начинавшие убивать всех и каждого… Четверо мгновенно подскочили к женщине, застыли перед той.
— Взять его. Он — жертва.
Головы послушно склонились…
— Дороги заблокированы?
Головы вновь склонились, и женщина хищно осклабилась, глядя на парализованного старосту:
— Ну вот и всё. Сейчас мы зачистим это проклятое место, потом уничтожим все следы ариев на этой планете, а затем начнём править, как положено истинным нагам.
Николай пытался возразить, обругать, но тщетно — ни одна мышца не слушалась… Он мог только бессильно смотреть, как неизвестные воины рубят только что праздновавших горожан, как гибнут Клыки Вождя один за другим, не могущие воспользоваться своей силой. Как упала Лана, пронзённая копьём… Как его ребёнка вытащили из коляски, подбросили в воздух и подставили под падающее тело меч… Рухнула на землю Олеся, которую пронзили сразу два кривых клинка… Забилась на снегу Иришка, которой секироносец снёс своим жутким оружием правую ногу. Недолго. Следующим ударом громадный воин разрубил тело подростка надвое… И вдруг полыхнула вспышка — кто-то всё же сумел пробить блокаду и открыть путь к спасению. Немногие уцелевшие бросились к светящемуся окну, но змеелюдка что-то матерно прошипела, выбросив вперёд свою ядовитую руку, и портал угас. Зато победно зашипели голоса нападавших, добивающих своих жертв… На Николая наложил оковы. На ноги. На руки. На шею надели тяжеленные колодки…